Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
Старый, четырехлетней давности, выцветший календарь. Висит он там на самом видном месте. Висит с одной лишь целью, напоминать всем, что люди хуже животных. Ни один зверь не оставит на произвол судьбы свое потомство.
Инспекторы каждую смену проходят мимо львицы. Принимают проклятия в свой адрес, слушают крики и плач голодных, измученных детей.
«Я хочу к маме. Не забирайте меня».
Инспекторы смотрят на нарисованного львенка и понимают, что никто другой не выполнит их работу.
Соцопека.
Вынужденная государственная мера, в большинстве случаев справедливая и необходимая.
Бывают досадные промахи.
– Добрый день.
Владимир стоит в дверях.
Он поздоровался. Здесь, кажется, не рады незваному гостю.
Начальница не реагирует, что-то рассматривает на экране своего допотопного громоздкого монитора.
Пауза затягивается.
Владимир молчит, сотрудники переглядываются и повторяют за своей начальницей, делают вид, что не замечают постороннего в своем кабинете.
Когда-то приветливые лица, с которыми Владимир мог и поговорить при случае, сейчас ненавистны.
Васильевна продолжает смотреть на монитор. Она что-то бубнит себе под нос, зачитывает, печатает, черкает ручкой в блокноте и параллельно раздает распоряжения своему помощнику, недоумку Артуру. Гай Васильевна Цезарь.
Наверняка они притворяются, что заняты чем-то важным.
– Добрый день, – повторяет Владимир и проходит к столу начальницы.
– Владимир, здравствуйте.
Васильевна на мгновение отрывается от своих дел.
– Вот это заполни.
Она дает задание Артуру, говорит, чтобы тот пока сам разобрался, что через минуту она вернется к своему важному делу.
Ее надменный тон, ее властный взгляд. Ее пренебрежение. Все как представлял Владимир.
– Уверена, Владимир отвлечет нас не надолго.
– Васильевна, я не из-за Костика… к вам.
В прошлый свой визит он поскандалил, и теперь Васильевна наверняка ждет продолжения. Напрасно. Сегодня Владимир здесь не ради себя и не ради своего сына.
И он обратился бы к женщине поуважительнее, по полному имени, но Владимир его не знает."
"Все обращаются к инспектору Васильевна. Так повелось. И признаться, когда смотришь на нее, складывается впечатление, что неспроста, что Васильевной ее называют с рождения.
– Я здесь не по личному вопросу.
– Естественно, не по личному. – Васильевна ухмыляется. – Все личные вопросы в неслужебное время.
Владимир опирается на спинку стула.
