Автор
В дремучих лесах неожиданно открывается портал в некогда забытую эпоху, где каждое звено цепи привязано к судьбе целой планеты. Номер 19 — это история о связи между настоящим и прошлым, когда отступление неизбежно становится единственным решением.
– Понял? Теперь я заживу по-другому! Потому что имею на это право! А ты… ты отправишься кормить червей! Вот так!
Она хлопнула дверью, снова закрыв ее на замок и, помедлив, вернулась на кухню, уткнувшись в смартфон.
В третий раз перечитала ласкающие сердце сообщения.
Пятьдесят лямов… О боже!!!
Пятьдесят лямов!!!
– Не забывай про двенадцать рублей, которые сохранились на карте, – издала смешок Светлана, взъерошив и без того спутанные волосы. – Пятьдесят лямов и двенадцать чертовых рублей ноль-ноль копеек!"
"«Сегодня же буду искать новое жилье», – решила она.
Да. С учетом инфляции на рынке недвижимости за пятьдесят лямов можно купить приличную «трешку». А еще лучше взять скромную «двушку» и «однушку», которую можно сдавать в аренду! Тогда у них с Антошкой всегда будет гарантированный доход на вероятные форс-мажоры… И ей больше не придется раздвигать ноги перед всякими немытыми уродами с перегаром…
«Отец», – напомнил внутренний голос, и Светлана отшатнулась, как от пощечины. Мысль о лежащем в комнате трупе слегка отрезвила ее, спустив на землю.
«Да, конечно. Отец. Я позвоню Герману. У меня есть деньги, и он поможет мне избавиться от тела», – размышляла она.
Словно невзначай ее взгляд уткнулся на открытый пакетик, в котором розовела таблетка. Она поставила ее на ребро и задумчиво покатала указательным пальцем.
«Вчера я закинулась одной. Оставалось еще две».
Светлана была готова поклясться, что изначально в упаковке было три штуки.
Тогда где еще одна?
Она бегло осмотрела всю поверхность стола, затем наклонилась, исследуя пол.
Таблетки с запахом клубники нигде не было.
«Может, я не заметила, как проглотила две штуки?» – озабоченно подумала Светлана.
«Может быть, – охотно согласился внутренний голос. – Особенно если принять во внимание, что ты очнулась на полу. Удивительно, что ты не оприходовала все три…»
Светлана вылезла из-за стола.
«Хрен с этой таблеткой. Надо думать, что делать с отцом».
Это верно. Скоро начнется разложение, медлить нельзя. Тем более все нужно обыграть так, чтобы этого не видел Антошка.
Только сейчас она вспомнила о сыне, и, мазнув взглядом по электронным часам, почувствовала, как где-то внутри нее что-то неприятно зацарапалось.
Почти восемь. Антон был «жаворонком» и всегда вставал не позже семи, прибегая к ней в постель. Почему он молчит до сих пор? Неужели еще спит? Он ведь лег вчера совсем рано!
Она торопливо направилась к комнате и, толкнув дверь, застыла как вкопанная.
Дверь была закрыта изнутри.
