Автор
В свете новогодней еды, дрожащие от напряжения глаза открывают странное явление — ощущение тепла и прикосновений. Просыпаешься и вдруг находитесь в необычной ситуации: обнаженный Дарьял — тот самый "бандос" — берет тебя за руку, словно утоляя бессонницу в этом особом новогоднем сиянии....
Все оживают, отовсюду слышны радостные возгласы, звон бокалов и дружеский смех.
Мужчины уходят париться первыми, а мы остаемся греться у костра и пить вино. Хорошо здесь, фонари светят ярко, почти как днем. А тишина завораживает."
"В бане слышится мужской гогот, первым вываливается из бани Марат в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. Кубарем катится по снегу, обмазываясь им с головы до ног и заливается смехом.
— Куз-не-чик, блядь! — сквозь слезы выдыхает он и поднимаясь на ноги.
— Что это с ним? — удивляюсь я, наблюдая за этим цирком.
— Не знаю, — пожимает плечами Ира. — Может, перегрелся.
Дарьял появляется следом, с ухмылкой и заговорщической ухмылкой. На его бедрах тоже полотенце, а взгляд опасно прищуренный.
— Я тебя выпорю, художница! — рычит он, при этом явно обращаясь ко мне.
Инстинкт самосохранения подсказывает, что пора бежать. Только вот куда?
— Ну, я пошла, — бросаю девчонкам, разворачиваюсь и пытаясь скрыться, но Дар успевает меня перехватить.
Дарьял ловко закидывает меня на плечо, задницей вверх.
— Отпусти! — воплю я, изо всех сил извиваясь.
— Расплата будет ужасной, — предупреждает Дар, припечатывая звонкий шлепок на мои ягодицы.
— Ай! Куда ты меня тащишь?
— Сейчас узнаешь, — издевается он и заносит меня в предбанник.
Там меня встречают горячий воздух и его жадные губы. Дарьял накрывает меня поцелуем, оставляя без воли. Я теряюсь между жаром его тела и возрастающим желанием.
— Я от тебя такой подставы не ожидал, — хрипло шепчет Дар, тяжело дыша.
— Извини, — улыбаюсь я. — Я не знала, что нас ждет баня.
— Я тоже, — прикусывает мою нижнюю губу. — Все хорошо?
— Просто замечательно. Иди уже, Кузнечик, — подтруниваю я, легко касаясь его губ языком и выбегаю на улицу.
После мужчин в баню идем мы, оставляя их жарить мясо. Хорошо и приятно. Напряжение последних нескольких дней исчезает и появляется ленивое блаженство.
— Мажор, скажи мне, нахрена ты все это замутил? — пьяно спрашивает Дарьял, крепко прижимая меня к себе.
— Чтобы ты не заскучал, — усмехается Марат. — Взбодрили тебя немного. Да и с личной жизнью помогли, — подмигивает он мне.
— Сводники! — закатываю глаза, но не могу сдержать улыбки.
