Автор
В свете новогодней еды, дрожащие от напряжения глаза открывают странное явление — ощущение тепла и прикосновений. Просыпаешься и вдруг находитесь в необычной ситуации: обнаженный Дарьял — тот самый "бандос" — берет тебя за руку, словно утоляя бессонницу в этом особом новогоднем сиянии....
— Придурки, — лениво мурлычет Дарьял, скользя губами по моему виску. — Поехали домой?
— Да, поехали, — соглашаюсь я, сладко потягиваясь. — Хотя, еще один вопрос. А что будет с вагонами?
— Да ничего не будет, — улыбается Мирон. — Хозяин завтра заберет.
— Они не помешают? — киваю на железную дорогу, где мы оставили свой транспорт.
— Здесь тупик, — отзывается Медведь.
— Все будет хорошо, не переживай, — заверяет меня Павел. — Мажор все разрулит.
— Конечно, — Марат смешно закатывает глаза и проводит пальцами по струнам так, что внутри все вибрирует.
— Не нарывайся, — шутливо предупреждает Дарьял и поднимается на ноги. — Я ведь и обидеться могу.
— Молчу-молчу, — все дружно смеются над этими приколистами.
— А в качестве компенсации морального вреда, — Дарьял делает многозначительную паузу. — Ваш чудо-замок я заберу себе. Как трофей.
— Кто бы сомневался, — Мирон и Павел понимающе переглядываются.
— Да забирай! — пьяно угорает Мажор. — Я себе еще один у коллег выпрошу.
Уставшие и довольные возвращаемся домой. Так хочется лечь на кровать и не шевелиться какое-то время, пока тело придет в дзен. Но вместо релакса нас встречает настоящий разгром. Елка лежит на полу, гирлянды запутаны в чем-то невообразимом. А посередине всего этого сидит кот с выражением морды, которое просто охреневше-наглое.
— Ах ты ж скотина лысая, — цедит Дарьял сквозь зубы, потирая переносицу. — Пиздец тебе, гаденыш!
Срывается, чтобы поймать, но кот не дурак. Замечает его телодвижение и, ритмично пробуксовывая, сбегает с места преступления.
— Дарьял, подожди, — смеюсь я, схватив его за руку. — Так тоже очень мило. А главное по-домашнему. Давай оставим как есть и простим этого засранца.
Дар смотрит на меня, потом на кота, потом снова на меня. Сдается.
— Ну ладно, уговорила. Только ради тебя и в честь праздника. Выходи, уродец! Ты амнистирован на сегодня.
Муж, словно понимает, о чем речь и с довольной мордой выходит из спальни. Вытянув хвост трубой, удаляется к своей миске, оставив нас разбирать последствия его новогоднего веселья.
Обнимаю Дарьяла за шею и прижимаюсь губами к его губам. Нахрен все, я соскучилась. Он будто читает мои мысли и исполняет желания, подхватывает меня на руки и несет в спальню. Кидает на кровать и демонстративно запирает дверь, чтобы нас никто не тревожил.
— Так на чем мы остановились? — спрашивает хрипло и стягивает с себя толстовку, а за ней и футболку.
