Искрометный детектив о поисках сокровищ в дачном кооперативе, где разворачиваются любовные интриги, семейные секреты и аристократические тайны. Остроумная история переплетает французскую интригу с российским провинциализмом, преподнося читателю щедрую порцию юмора и ностальгии по утерянному...
Она сейчас очень тревожно и чутко спит, а тут воздух, тишина, покой.
— Павел Егорович предложил нам и вовсе сюда переехать, пожить на время ремонта в новой квартире, — дополнила рассказ мужа Лена.
— Это же замечательная идея! — поддержала отцовское предложение Софья.
— Да, — кивнул Владимир, — было бы здорово, но мы отказались.
— Я сейчас тяжело переношу дорогу и любой транспорт, а у меня раз в неделю посещение врача и обследования, — объяснила Лена.
— Да уж, двойня — это непросто, — покивала тетя Маша, которая, как оказалось, внимательно прислушивалась к их разговору.
— Тем более в возрасте, — дополнила Глафира едким намеком замечание сводной сестры.
— Вообще-то, — как бы между прочим произнес Леонид, с довольным видом подцепив вилкой из большого блюда еще один кусок шашлыка, перенеся тот на свою тарелку и отрезая от него кусочек, — предложение остаться и погостить следовало бы делать хозяйке, если сам Павел уезжает так надолго. Он, значит, пригласит, сам убудет, а хозяйка разбирайся с незваными ею гостями и терпи их.
— А кто тут хозяйка? — саркастически хохотнув, провокационно и громко поинтересовался явно уже хорошо принявший «на грудь» Алексей Антонович.
— Ну как кто? — подивилась эдакому выпаду Анастасия. — Понятное дело, что Евгения. — И, возмутившись, попеняла старшему брату: — Зачем ты, Алексей… — запнулась, подбирая слово, — болтаешь всякую ерунду! — высказалась наконец она, скривившись, как от лимона.
— Да потому что рулит тут всем маманя наша, а Женя так, всего лишь изображает из себя жену и хозяйку дома, — объяснил тот прямолинейно, как танковый выстрел по врагу.
— Дядь Леш, остановись! — резко одернул того Владимир. — Может, тебе уже хватит? Чего тебя понесло правдолюбца тут изображать?
— А потому что… — начал было и дальше рубить правду Алексей Антонович, но был остановлен материнском гласом.
— Алексей! — предупреждающе-холодным тоном оборвала его Эльвира Аркадьевна. — Попридержи норов и язык свой дурной! — охолонула она сына. — Истинная хозяйка здесь Евгения, без всякого сомнения, поскольку является женой Павла. Я всего лишь исполняю роль экономки и слежу в ее отсутствие за хозяйством. И это не оспаривается, — припечатала свое заявление легким хлопком ладони по столу Эльвира Аркадьевна.
— Э-э-э… — раздался осторожный возглас Ладникова в повисшей, звенящей тишине, наступившей после ее грозного окрика. — Я бы не стал настаивать на этом факте столь уверенно, Эльвира Аркадьевна, — заметил он.
