В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
Раух прекрасно говорил по-русски и был настоящим мастером своего дела. В состав группы, заброшенной в русский тыл под Шексной, изначально входили десять человек. Все десять высадились, но к пункту сбора явились лишь девять. Позже пропал еще один…
– И, как я понимаю, этим вторым был Зацепин?
– Да. Таким образом, для выполнения задания, если не считать тех перебежчиков, которые были ранее завербованы из местных, на выполнение задания на станцию отправились только восемь наших диверсантов, опять же включая самого Рауха.
– А вот этим десятым и был, как я понимаю, тот самый Черных?
Демченко шмыгнул носом, снова сплюнул и скривил лицо.
– Я не особо много знаю о том, кто он такой, но как-то раз после занятий в учебном классе мы вышли покурить.
– Спорили? – удивился Веня. – Командир учебной роты и простой курсант!
– Вот именно! Я не сразу понял, о чем они ведут речь, Черных просил Морица отпустить его, а тот не соглашался. Происходящее показалось мне очень странным, и я подошел ближе и подслушал весь их разговор.
