В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
Веня выждал паузу и задал еще один, самый важный для него вопрос:
– А как вы думаете, еще кто-нибудь из курсантов вашей школы, до того как вы подслушали разговор Морица и Черных возле учебного класса, знал о том, что Черных – летчик?
Демченко усмехнулся.
– Наверняка единственный, кто это знал, был Зацепин.
– Почему вы так думаете?
– Потому что, когда они общались между собой, Зацепин частенько называл своего приятеля Летуном.
* * *Окрыленный полученными от Демченко сведениями, Веня отправился домой и на попутках за несколько часов добрался до Могилева.
В городе Веня сразу же отправился в управление, так как ему не терпелось поскорей рассказать своему непосредственному начальнику о пропавшем в сорок первом диверсанте Кирилле Черных. Влетев с чемоданом в руке в кабинет отдела, Веня встретил там молодого опера Шуру Горохова, и тот сообщил, что Зверев куда-то умотал и, как обычно, не сказал куда.
Спустя полчаса, выкурив две сигареты и выпив три стакана чая в компании Шуры, Веня все-таки решил ехать домой. Прихватив чемодан, он вышел в коридор и нос к носу столкнулся с Лопатиным. Тренер «Спартака» только что вышел из кабинета Кравцова и уже направлялся к выходу.
– Здравствуйте, Егор Митрофанович, как поживаете и какими судьбами здесь оказались? – поинтересовался Веня.
– Да Кравцов ваш меня по-прежнему донимает, – проворчал Лопатин.
– Ну не убивайтесь вы так. Вы же понимаете, что соревнования соревнованиями, а убийцу Зацепина обязательно нужно найти."
"– Да все я понимаю. Так уж, по привычке ворчу по-стариковски, не обращайте внимания.
