В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
А вы, я вижу, из путешествия вернулись, – Лопатин указал на чемодан в руках у Вени. – Как вам Ленинград? Если я правильно понял, это была ваша первая поездка в город трех революций? Как вам, кстати, Эрмитаж? Надеюсь, вы в него попали? Эх, соскучился я по родному городу, сам бы туда смотался, да все времени не хватает.
Вене тут же захотелось сказать, что ни в какой Ленинград он не ездил, но от этого его поездка не стала менее интересной. О своей поездке в Смоленск и Могилев Лопатину он, конечно, рассказывать не станет.
– Ленинград очень красивый город. Времени было маловато, но ничего. В Эрмитаже я, разумеется, тоже побывал. Полюбовался на статую Зевса и на безрукую статую Венеры Таврической, – Веня начал перечислять все достопримечательности, о которых он успел прочесть в справочниках.
– Карава́джо! – тут же поправил Лопатин, сделав ударение на третью гласную. – Ну да ладно. Рад, что ваша поездка была удачной, а теперь, если позволите…
– Да, да. Конечно! – сказал Веня и пропустил Лопатина вперед.
Тот сделал пару шагов к выходу, но вдруг остановился.
– Ах да, чуть не забыл! – Лопатин пожал плечами. – Это насчет вашей недавней просьбы.
Веня вздрогнул.
– То есть как пропала?
– Да вы не волнуйтесь! Телеграмму вашу я отправил. Сразу же после тренировки пошел на Главпочтамт. Заказал переговоры, как и обещал, и на следующий день позвонил своему товарищу Витьке Кондрашину и передал вашу просьбу насчет телеграммы. Вы не беспокойтесь, Витька ведь такой человек – сказал, значит, сделает.
– А как же вы отправили телеграмму, если потеряли листочек с адресом?
Лопатин постучал пальцем себя по виску.
– Я хоть уже и не молодой, но на память пока не жалуюсь. Псков, улица Волкова, дом семь, квартира четырнадцать. Колесниковой Екатерине Петровне и текст: «Я в Ленинграде. Еду в Эрмитаж, Веня». Кажется, ничего не напутал, – Лопатин с довольным видом рассмеялся.
Веня почувствовал себя неуютно.
