В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
В отличие от прочих, старший из игроков, облаченный в вязаную фуфайку и потрепанное галифе мужчина, даже не посмотрел на незваного гостя. Зверев подошел к столу и тут же обратил внимание на то, что на правой руке незнакомца вместо трех пальцев торчат уже успевшие зарубцеваться культи.
Так вот почему тебя, дружок, Обрубком называют, догадался Зверев.
Незнакомец курил самокрутку, удерживая ее большим и указательным пальцами правой руки.
– Всей честной компании мой пламенный привет! – поздоровался Зверев.
Беспалый как бы нехотя повернул голову, сделал пару коротких затяжек, выдохнул дым и сплюнул себе под ноги.
– Кого ищешь, сердешный?
– Пацаненка одного ищу! Осой зовут, – ответил Зверев, остановившись.
– На что тебе Оса?
– Об этом ему скажу!
Сидевшие за столом парни зашевелились, двое из них вышли из-за стола.
– Вообще-то здесь наш район, а ты, фраер, без приглашения пришел, да еще и буруешь! Знаешь, кто сейчас с тобой разговаривает? – заносчиво заявил один из поднявшихся, тот, что был повыше.
– И кто?
– Это Алмаз! И без его одобрения здесь ничего не происходит.
Зверев посмотрел на беспалого и хмыкнул.
– Ну, здравствуй, Алмаз! Слышал про тебя…
– И что слышал?
– Что бы ни слышал, то не твоя забота. Вот только скажу я тебе и кодле твоей: район этот, может, и твой, зато весь город мой. И я в этом городе ой как много всего решаю.
Беспалый усмехнулся в кулак, потом закашлялся и снова сплюнул:
– Ты мент?
– Угадал! – ответил Зверев, все так же не отводя взгляда от пристально смотревшего на него Алмаза.
– А под мышкой у тебя чего? Чего за клифт спрятал, за пушку свою опасаешься? Боишься обронить?
– Экий ты наблюдательный, дядя! – Зверев подошел к ближайшему к нему сидящему на корточках парню из числа тех, кто остался сидеть, и тихонько толкнул его в плечо.
– А ну, сынок, уступи дяденьке место.
Парень от удивления выпучил глаза и разинул рот. Он вопросительно глянул на беспалого, тот кивнул, велев таким образом уступить место гостю. Парень скривил лицо и оскалился, обнажив щербину на двух передних зубах.
– Ты че, Алмаз? С какой это стати я ему должен место уступать?
– Ша, малявка! – сверкнул глазами беспалый. – Не заставляй меня повторять дважды.
Щербатый с явной неохотой вышел из-за стола, Зверев сел.
– Значит, тебе Витек наш нужен? Так нет его сейчас, – как ни в чем не бывало продолжал беседу беспалый.
– К бабке в деревню уехал? – не без ехидцы предположил Зверев.
– В деревню. Только не к бабке, а к тетке.
