В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
Потому как нету у нашего Осы ни бабок, ни дедок, ни папки с мамкой.
Зверев впервые отвел взгляд от Алмаза и посмотрел на напряженно глядящих на него парней."
"– Да отпусти ты свою пушку, дядя. Никто у тебя ее здесь не отымет. Мы с мусорами не воюем. У нас с ними нейтралитет.
Несколько парней, услышав эти слова, зычно заржали.
Зверев понимающе кивнул.
– Да не кипешуй, нет у меня пушки.
– А под пиджаком что?
Зверев вынул из внутреннего кармана купленную бутылку и поставил ее на стол.
– Это что?
– Да вот выпить захотелось! – Зверев огляделся по сторонам. – Присоединитесь?
Беспалый поморщился.
– Да уж нет! Благодарствую!
– А че бы не выпить, – тут же оскалился щербатый. – Водка – она водка и есть. К тому же, если он сам ее пить собирается, значит, не отравит!
Парни за столом снова заржали.
– А ну цыц, сопляки. Думаете, что я стану пить с ментом?
– Не хочешь пить с ментом, не пей, а кстати… – Зверев резко сменил тему и указал на зарубцевавшиеся культи, – дюже мне любопытно узнать, где ты персты потерял? Может, в лагере отморозил, я угадал?
Беспалый сверкнул глазами.
– Не угадал, начальник. Пальцы мне осколком оторвало. Иди-ка ты отсель подобру-поздорову и водку свою прихвати.
Зверев, который явно не спешил уходить, ухмыльнулся.
– А ты никак воевал?
– Штрафная рота, Южный фронт, потом искупил вину и в пехоте ножками почти до самого Берлина дошел, – процедил сквозь зубы Алмаз и потер небритый подбородок.
– Вместе, выходит, топали. И я на Южном воевал, вот только до Берлина малость не дошел, ранили меня.
Беспалый сжал пальцами горло, его глаза подернулись влагой, но он тут же собрался.
– Хочешь сказать, что мы с тобой однополчане? Знаю я вас, мусоров! Вы соврете и глазом не моргнете…
Глаза Зверева сверкнули огнем, его щека дернулась, и он произнес:
– Не надо так говорить, Алмаз! Такими вещами не шутят.
– Ладно-ладно, верю тебе. По глазам вижу, что не врешь.
Зверев умерил пыл и указал на бутылку.
– Ну что ж, раз такое дело, если не хочешь с ментом пить, выпей со мной, как с тем, кто с тобой в одних окопах кровь проливал.
Алмаз оглядел своих подопечных, те тут же оживились.
– Что тут сказать, так можно! – он махнул рукой и кивнул щербатому. – Славка, а ну дуй за стаканами.
Парень тут же сорвался с места и бросился в подъезд.
