В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
Вот, а теперь выпить я с вами хочу за то, чтобы Шаманова правда с моей не разнилась и чтобы Мишка ваш из клетки в ближайшие дни голубком вылетел на волю.
Зверев залпом выпил выделенную ему тройную «пайку» и смачно утер губы.
* * *"
"Они прошли метров сто вдоль овражка, перешли через очередной мосток. Затем щербатый повел Зверева мимо каких-то сараев, погребов, возле которых суетились местные. Потом они остановились возле крайнего погреба, где на бревнах возле мусорной кучи сидели трое синюшных мужиков и «соображали на троих».
Чуть поодаль, посреди открывшегося пространства, были установлены двое самодельных ворот, обтянутых сеткой. На этом подобии футбольного поля десяток мальчишек возраста от семи до шестнадцати лет гоняли потрепанный, в нескольких местах заштопанный холщовыми нитками мяч.
Пожав щербатому руку, вопрошающе посмотрел на Зверева.
– Здорово, Оса, нас Алмаз прислал. Велел этого фраера с тобой свести, – сказал пареньку щербатый. – Дело у него к тебе!
– Что за фрукт? – поинтересовался Оса и сунул руки в карманы.
– Он, если что, мент!
– Ого! И на кой ляд мне с ментом бакланить? – фыркнул пацан.
– А на тот, что так Алмаз решил.
– Ну раз такое дело… Здрасьте, гражданин начальник! Чем, как говорится, могу?
Зверев подавил улыбку и спросил пацана:
– Я вообще-то не то чтобы от Алмаза… я скорее от Шамана пришел.
Паренек тут же выпрямился и вынул руки из карманов.
– Если от Шамана, то… Короче говори, что надо, гражданин начальник? За Шамана и я, и все мои завсегда горой.
Зверев снова подавил усмешку и с серьезным видом спросил:
– Это ведь ты первым Шаману сказал, что вляпался он по самое не хочу?
– Ну я.
– А как так получилось? Откуда ты чего узнал?
– Про убийство смоленского футболиста?
– Про него, про него.
Оса еще раз глянул на щербатого, тот кивнул, прикрыв веки.
– Я в тот вечер на дереве сидел, смекаешь, дядя?
– Ну так чего ж тут не смекать?
– Там у меня в Летнем саду свое местечко, самое козы́рное. С моего места все, или почти все, вокруг видать: и танцплощадку, и озеро, и «Колизей».
