В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
Когда парень притащил в обеих руках стаканы, Алмаз сорвал зубами с принесенной Зверевым бутылки сургучную пробку и ловкими движениями переместил ее содержимое в граненую тару так, что в каждом стакане оказалось примерно по полтора «пальца». Зверев, увидев, с какой ювелирной точностью местный авторитет распределил водку, беззвучно рассмеялся:
– Так вот почему тебя Алмазом зовут?
– Правильно понял, – ответил беспалый. – Потому что глаз у меня «алмаз». Ой ли! А ну, стоять, босота! Эт че же ты меня перед сослуживцем позоришь! А ну-ка, разбирай стаканы́!
Все, включая Зверева, разобрали стаканы, на столе остался один – нетронутый.
– Да ты че!!! – заскулил тот.
– Сколько нас здесь, дубина?
Щербатый быстро глазами пересчитал присутствующих:
– Восемь. Включая этого… – парень кивнул на Зверева.
– А ты сколько стаканов принес?
Щербатый пересчитал стаканы, и его лицо враз стало похоже на высушенный урюк.
– Девять.
Беспалый вырвал из рук парня стакан и поставил его на стол.
– Раз ты такой тупой, лишаю тебя твоей «пайки»! А ты, – Алмаз повернулся к Звереву, – пей свою и ту, что лишняя! Не хватало еще, чтобы менты меня обвинили в том, что я «правды» не знаю!
– Да ладно вам… – попробовал возразить Зверев.
– Пей, кому говорят! – хрипло проговорил авторитет.
Зверев слил содержимое всех трех стаканов в один.
– Ну, добро, а за что же мы выпьем?
– А ты бы за что хотел?
– Ты тут только что про правду говорил, так давай за нее и выпьем.
– За правду? – Алмаз замешкался. – А за какую правду ты выпить хочешь? У каждого ведь она своя – правда-то.
– Да вот недавно вел я разговор о правде с одним пареньком из вашего района…
– Ты о ком?
– О Мишке Шамане!
Парни тут же снова оживились.
– Так ты что же, Мишку нашего знаешь? – уточнил Алмаз.
– Еще как знаю!
– И о какой же такой правде ты с Мишкой говорил?
– Знаешь же ты поди, что Шамана вашего на днях за убийство взяли?
– Знаю.
– Говорил я с ним про это, а он меня уверял, что не виноват…
– И что?
– Так вот ответил я ему на это, если правду он мне сказал, то сделаю я так, чтобы он в кратчайший срок на свободу вышел. А ежели соврал… – Зверев оглядел собеседников. – То сядет он на долгий срок, как пить дать. Еще сказал я Мишке, что если он не виноват, то настоящего убийцу я обязательно найду. Сказал я это, и в этом моя правда.
