В цоколевке старого здания под коричневым крымским небом жил тренер футбольного клуба «Спартак». Егор Митрофанович Лопатин, седой и робким, гордо прятал в своем сером доме легенду своей родной Питера. Этот человек был корнем, стволом истории – каждое его слово дышало петербуржским духом, за которым следили жители всего города....
– Пйшли́, брацельник! А то хутка сонца узыдзе, и тады́ клева зуси́м не будзе![12] – лопоухий схватил брата за руку и силком потащил к речке.
Веня покачал головой и направился к указанному пареньком дому.
* * *Когда Веня сам открыл калитку и поднялся на крыльцо, он увидел на двери замок, но тут же облегченно вздохнул, услышав с другой стороны двора стук топора. Веня обогнул хату и увидел захламленный двор, большую часть которого занимал широкий верстак, заваленный стружками. Рубанок, ржавая банка с гвоздями, двуручная пила и деревянный ящик с ручкой, наполненной прочим нехитрым инструментом, висели, лежали или просто валялись во дворе.
– Вы па яки́м пытанни, таварыш?[13] – поинтересовался столяр, после чего поплевал на пальцы и загасил ими свою самокрутку.
– Мне нужен Савелий Демченко! Это вы? – поинтересовался Веня.
Демченко тут же перешел на русский язык:
– Я Демченко. Вы ведь не местный. Я хотел сказать, не из нашего колхоза, верно?
– Верно.
Демченко дернулся, как-то неестественно скривил лицо и снял с головы свою пилотку.
– Ну что ж, тогда пройдемте в дом. Или я должен проследовать за вами?
Мужик шагнул к дому, но Веня жестом остановил его.
– Пока что никуда следовать не нужно… и давайте поговорим здесь! Я приехал издалека и слегка устал от духоты, которая царит в плацкартных вагонах.
Мужик склонил голову, потом кивнул и уселся на самодельную деревянную лавку.
– Ну что ж, давайте поговорим… Вы говорите, что приехали издалека… Откуда, если не секрет?
Веня взял еще одну свободную скамейку и тоже сел.
– Я приехал из Пскова.
