В летнее сердце Лекады, в зале магистрата, весело светится Ти Сатоцци. Он приглашает женщину на танцы - уважаемую вдову и генерала, что вызывает интерес к их знакомству. Темное прошлое Середины остается недосказанным, пока она не решится открыть оно светло.
Что прошло столько лет и он доказал теперь… Он так изменился, и мне больше не в чем его упрекнуть. Но если сейчас будет наоборот? Если теперь он начнет так же жалеть и презирать меня? Удивительно, но наши роли поменялись.
— Ты прав, — тихо повторила я. — Нам не стоит ворошить прошлое. Это причиняет только боль.
— Джу…
Он потянулся, обхватил меня за талию, притянул к себе, завалил рядом. Обнял, зарылся носом в мои волосы.
— Как бы там ни было, ты очень дорога мне, Джу, — сказал совсем тихо. — Я ни о чем не жалею.
— Мне тоже, — я почти всхлипнула, прижалась к нему.
А он уже меня целовал. Горячо, почти отчаянно, словно в последний раз. Или в последний…
— Ну, хватит, что ты… — его руки уже забрались ко мне под сорочку, невозможно сопротивляться. — Я лез к тебе на балкон вовсе не для того, чтобы ты плакала. А совсем даже наоборот. Хотя бы эту ночь мы можем побыть вместе.
Он даже попытался было перевернуть меня на спину, подмяв под себя, но я уперлась изо всех сил.
— Не хочешь? — удивился Итан.
— Хочу, — сказала я, и все же улыбнулась, когда он обнимал меня, я не могла думать о плохом.. — А ты со мной справишься, герой-любовник? Со своей больной спиной…
— Пффф, — фыркнул он.
Одно мгновение, буквально, и меня перебросили на живот, как в самый первый раз, одним точным движением, я даже не успела понять как. Прижали.
— Так сойдет? — поинтересовался Итан мне на ухо.
— И это все? — удивилась я.
Он засмеялся.
ГЛАВА 12. Невинные игры
Марис, набережная
— Я уезжаю в Шуджар, — сказала, лишь только он поставил меня на ноги, лишь только оторвался от мои губ.
Я так бежала… у нас совсем немного времени друг для друга. Снова выбралась по крышам посреди ночи, теперь бояться больше нечего, поздно. Прибежала сюда. Бросилась к Итану на шею, он подхватил, закружил радостно…
Но мои слова — словно обожгли его, он вздрогнул. Разом стал серьезным.
— Из-за меня? — спросил напряженно.
— Из-за меня. Из-за того, что я сбежала ночью. Из-за того, что не слушалась.
Он скрипнул зубами, глядя мне в глаза, пытаясь найти выход.
— И что, если я пойду, сдамся твоему отцу — не вариант? — попытался улыбнуться. — Он не поверит?
С него станется.
— Придурок, — буркнула я. — Не шути с этим.
— Почему? Ты испугалась за меня?
— Да, я чуть с ума не сошла. Не делай так больше.
Я прижалась лбом к его плечу.
И все же, я не призналась отцу тогда.
— Мне не понравилось, как он говорит с тобой. Не сдержался."
"— Отец любит меня, — сказала я тихо.
