В летнее сердце Лекады, в зале магистрата, весело светится Ти Сатоцци. Он приглашает женщину на танцы - уважаемую вдову и генерала, что вызывает интерес к их знакомству. Темное прошлое Середины остается недосказанным, пока она не решится открыть оно светло.
— Он просто устал со мной воевать… Но и сейчас, отправляет меня лишь месяца на два — на три, не навсегда. Он тоже будет скучать. Ничего страшного, проведаю бабушку и теток. А потом вернусь.
Я говорила ему это, чистую правду, хотя не могла смириться сама. Не хотела уезжать.
Я хотела другого.
— Но мы больше не увидимся, — сказала, заглядывая Итану в глаза.
Я очень старалась, чтобы мои слова звучали: «неужели, ты бросишь меня?»
Он ведь тоже должен уехать, совсем скоро. И то, что меня отправляют в Шуджар, ничего для нас двоих не меняет, только для меня.
Но ведь он был отдать жизнь за меня, так неужели не попытается что-то сделать сейчас.
У меня был план.
— Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? — спросил Итан.
Он все видел, все понимал.
И я изо всех сил попыталась сделать вид, что удивлена его вопросу.
— А ты можешь? Тебе же нужно в Дакату?
Уголок его губ тронула усмешка.
— Не пытайся играть со мной, Джу, — сказал, улыбаясь довольно. — Лучше прямо скажи, что ты задумала, а я скажу — согласен или нет.
Ему нравились мои игры, без сомнений. Но мне стало немного обидно, всегда казалось, что удается находить к людям подход. Только с Итаном действительно нужно иначе.
Его серые глаза смотрели прямо и решительно. Он не отказывается сейчас. Он пойдет за мной хоть в огонь, хоть в воду, но только с открытыми глазами, ему нужно сказать прямо. Он сделает это, я же вижу.
— Да, хочу, — сказала я. — Ты, конечно, не сможешь отправиться со мной на «Ласточке», отец узнает и не позволит тебе сделать это.
Он пожал плечами.
— У меня нет денег, чтобы заплатить за билет.
Не то, чтобы это его останавливало…
— Это отговорка, ты же сам понимаешь. Я могу заплатить, у меня есть свои средства, независимо от отца. Или ты можешь наняться матросом, юнгой… кем там, чтобы мыть палубу? Думаю, у тебя получится.
— Хм, и я должен сделать это, вместо тех отличных планов на жизнь, что у меня были? — поинтересовался он.
— У тебя были планы? Сдохнуть от пули в Дакатских болотах?
Итан весело усмехнулся, потянулся ко мне, поцеловал в нос.
— Зато умереть героем. Или, может быть, мне хотелось посмотреть мир? Я никогда не был в Дакате.
— А в Шуджаре?
— А в Шуджаре был. Два года назад, так же, наемником, — он все еще обнимал меня. — И хочу сказать тебе, Джу — в Шуджаре строгие законы, никто не позволит мне там лазить к тебе в окна, никто не позволит целоваться на улицах. Поймают и повесят сразу.
