В центре Колдвелла в Нью-Йорке, где смертный час Ральфи ДеМеллио уже близок, он находит себе работу в грязном гараже. Здесь начинается его опасное приключение — найти способ выжить и отомстить тем, кто убил его товарища. Вместе со своими подельниками Ральфи оказывается втянутым в страшную серию джентльменских побоев, где каждое движение может стоить жизни....
— Сейчас не время вспоминать цитаты из «Холодного сердца», ясно? Я не в том настроении…
На каменных ступенях один за другим из темноты появились фигуры, Братья и другие Ублюдки вернулись откуда-то, они стояли к нему своими сильными спинами и лицом — к дому.
— Наконец, твою мать, — пробормотал Балз.
Он импульсивно хотел выбросить бычок, но потом лизнул большой палец и затушил его. Направившись к воинам, Балз решал, в какой карман затолкать сигарету… и в итоге не стал засирать свои шмотки. Он просто съел бычок.
Он зажевал его — морщась от мускусного, горелого привкуса и думая, что раз эта бумага легко усвоится его кишечником, то почему он ее просто не бросил на землю, отдавая на волю биоразложения… и подошел к Братьям.
Все говорили наперебой.
— …работает с нами.
— Не верю, что он действительно жив…
— …где он шлялся все эти годы?
— Я знаю, где Книга.
Когда он произнес эту фразу, Братья на лестнице повернулись синхронно, как в номере Боба Фоссе[58]. Все до одного посмотрели на него, и, проглотив табачную жвачку из бумаги, Балз молился о том, чтобы своими действиями не сделать только хуже.
И он не говорил о только что съеденном бычке.
Посмотрев назад, чтобы в очередной раз услышать «Красава!» от Лэсситера…
Он нахмурился. Ангела нигде не было.
Пофиг.
— Я знаю, где Книга, — повторил он присутствующим.
Тор покачал головой. А потом спустился вниз.
— Поэтому ты приказал Фритцу закрыть дом?
— Да… и… — Балз сделал глубокий вдох… и выкашлял кусочки табака. — Мне здесь больше жить нельзя.
Бутч, стоявший слева, подался вперед так, будто Балз говорил недостаточно громко.
— Ты болен? — спросил Тор, когда ветер подул с севера.
Черт, что если его слова опять все слышали и понимали неправильно?
Балз оглянулся по сторонам и да, позади стройного ряда…
— Рив. Ты можешь считать мою эмоциональную сетку, верно? Я хочу, чтобы ты рассказал им, что увидишь. Я бы сам сказал… но боюсь, она не позволит.
Когда Преподобный обошел всех, симпат прищурил свои аметистовые глаза.
— Кто «она»?
— Просто скажи, что увидишь.
Повисла долгая пауза, странный ветер кружил вокруг так, словно искал возможность пробраться под одежду, прямиком к коже. Или, может, так Балз ощущал симпата, исследующего его эмоциональный ландшафт.
— Он… — Рив, казалось, пытался выбрать нужное слово. — С ним что-то не так. Его эмоциональная сетка запечатана какой-то структурой.
Кор спустился по лестнице и встал рядом с Балзом.
— Неважно, мы с тобой. Мы исправим все.
