Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
— Я думаю, она вышла на сцену, как только научилась ходить, — заметила Леони. — А может, и до того.
— Девочка просто находка для Люси, — сказала Марселина. — Кливдон говорит, что ей здесь одиноко.
— Но слуги души в ней не чают, — удивилась Леони.
— Люси обожает Кливдона, ей нравится быть принцессой в огромном доме, полном слуг, но это не то, к чему она привыкла, — напомнила Марселина. — После того, что случилось весной… — Она нахмурилась. — Кажется, Кливдон понимает ее, чего я лишена. Когда он рядом, она спокойна и счастлива.
Последнее время Леони была страшно занята, а когда у нее появлялся просвет в делах, тогда сестра плохо себя чувствовала.
«Это за тобой они наблюдают. За самой красивой девушкой здесь».
Сердце ее разбилось.
Они с сестрами были очень милы, конечно, и умели выгодно подчеркнуть свои достоинства.
Однако Лисберн назвал ее самой красивой девушкой, и сказал таким тоном, что не поверить в это было невозможно — столько убежденности прозвучало в его словах. Так мог говорить лишь мужчина, потерявший голову от любви.
— У тебя превосходный вкус, по-другому и быть не могло, — сказала Марселина. — Он красив до боли.
Затем Марселина сказала:
— Кливдону это не нравилось, потому что, как он говорил, Лисберн увертливый.
— Увертливый, — безучастно повторила Леони.
Марселина улыбнулась.
