Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
— Я думаю, он имеет в виду то, что Лисберн точно такой же, как и наши с тобой Нуаро и Делюси, — прекрасен и неуловим. Он мило держится с женщинами, говорит Кливдон, и остается с ними надолго, настолько, что они начинают думать, что навсегда. Затем так же мило расстается с ними, одаривая дорогими безделушками, чтобы помочь им склеить их разбитые сердца.
— Со мной — то же самое, — сказала Леони. — Я поняла, что он просто чародей, с первого момента, как увидела его. Совершенно неотразимый! И опасный!
— Поэтому ты тут, — заметила Марселина.
— Лучше оставить самой, чем быть брошенной, — усмехнулась Леони. — Я предпочитаю расстаться на самой высокой ноте.
— И без безделушек? — притворно удивилась сестра. — Ты действительно принадлежишь к роду Нуаро? Или цыгане украли мою настоящую сестренку, а вместо нее подложили к дверям тебя в качестве утешения, как обычно говорит Софи?"
"— О, я получу свою безделушку, — заверила ее Леони. — Но не какие-нибудь драгоценности. Его прощальный подарок будет бесценным.
* * *Особняк Лисберн-Хаус
В воскресенье вышел специальный выпуск «Обозрения», в котором Том Фокс дал подробный отчет о том, как в «Воксхолле» сорвали маски с Тикера и Меффата. Несмотря на прочерки и звездочки вместо имен, ни у кого в высшем обществе не осталось сомнений в невиновности лорда Суонтона или в том, что он повел себя как мужчина, когда женщины, бывшие свидетельницами, подверглись оскорблениям, а также в низком поведении двух мужчин, которые являлись, напомнило «Обозрение» своим читателям, близкими друзьями недавно скомпрометированного пэра.
Во всем выпуске, под завязку заполненном слухами и измышлениями, не нашлось места даже для мимолетного намека, касающегося некой портнихи и маркиза. Много внимания было уделено детскому празднику и в этом контексте — платью мисс Нуаро, а также туалетам леди Глэдис и леди Клары. А еще были подробно, с умопомрачительными деталями описаны платья других постоянных клиенток «Модного дома Нуаро».
Суонтон сильно опаздывал к завтраку.
Того, что случилось с ним. Когда она ушла.
Он стоял, ничего не видя, ничего не слыша, полностью парализованный, пока не потребовалось уделить внимание Кларе.
Потом, после долгой, мучительной борьбы с собственной гордостью, Лисберн отправился в «Модный дом Нуаро».
