— Привет, — сказал он, и его лицо засветилось, когда он увидел тебя в сознании. Он присел на койку. — Как дела у моей девочки? — Он убрал с твоего лица волосы.
— Мам? — позвала ты.
Ты улыбнулась, впервые за долгое время по-настоящему улыбнулась.
— Вы оба здесь, — сказала ты, будто только того и хотела.
Пока Шон сидел с тобой, я спустилась в холл и позвонила Марин. Она оставила на голосовой почте миллион сообщений.
— Пора бы уже! — фыркнула она. — Шарлотта, вот вам экстренные новости. Нельзя уходить в самый разгар процесса, особенно не сказав своему адвокату, куда вы. Понимаете, какой я чувствовала себя дурой, когда судья спросил, где моя клиентка, а я не смогла ответить?
— Мне пришлось уехать в больницу.
— К Уиллоу? Что у нее сломалось на этот раз? — спросила Марин.
— Она перерезала вены. Потеряла много крови, а из-за вмешательства врачей у нее перелом некоторых костей, но она поправится. Она останется под наблюдением на ночь. — Я задержала дыхание. — Марин, я не могу пойти в суд завтра. Мне придется остаться с ней.
— На один день. Я могу взять отсрочку на один день. И… Шарлотта, я рада, что с Уиллоу все в порядке.
Из груди вырвался стон.
— Я не знаю, что бы делала без нее.
— Не позвольте Гаю Букеру это услышать, — сказала она и повесила трубку.
Я не хотела возвращаться домой, потому что мне пришлось бы увидеть кровь. Наверное, она была повсюду — на занавеске для душа, на кафеле, в стоке ванны. Я представила, как беру дезинфицирующее средство, мокрую тряпку и много раз прополаскиваю ее в раковине, как болят руки и жжет в глазах. Представила, как розовеет вода и даже спустя тридцать минут уборки от меня все равно будет разить страхом потерять тебя.
Амелия сидела в кафетерии на первом этаже, где я оставила ее с чашкой горячего шоколада и картонной лодочкой картофеля фри.
— Привет, — сказала я.
Она привстала со стула:
— Она только просыпается.
Амелия выглядела так, будто сейчас упадет в обморок, и я не могла ее винить. Именно она нашла тебя, вызвала «скорую».
— Она что-нибудь сказала?
— Ничего. — Я накрыла ее руку своей ладонью. — Сегодня ты спасла жизнь Уиллоу. Я не могу найти слов, чтобы передать, как сильно благодарна тебе.
— Я не могла позволить, чтобы она истекла кровью, — сказала Амелия и задрожала.
— Хочешь увидеться с ней?
— Я… не знаю, могу ли я сейчас. Все время вижу ее в ванной… — Будучи типичным подростком, она ушла в себя, сгорбилась, будто свернувшийся листок папоротника.
