— Мам, что бы было, если бы Уиллоу умерла?
— Амелия, даже не думай о таком.
— Я не это имела в виду… не сегодня. В смысле, много лет назад. Когда она только родилась.
Она посмотрела на меня, и я поняла, что она вовсе не пытается огорчить меня, а честно спрашивает, какой была бы ее жизнь, если бы нам не добавился еще один ребенок с серьезной болезнью.
— Амелия, не могу сказать, — честно призналась я. — Я лишь очень рада, что этого не произошло. Ни тогда, ни сегодня, благодаря тебе. Вы обе мне ужасно нужны.
Я поднялась, ожидая, когда Амелия доест картофель, и подумала, скажет ли психиатр, к которому мы тебя отведем, что я причинила тебе неизгладимый вред. Могло ли быть так, что ты порезала запястье, потому что, несмотря на твой обширный словарный запас, у тебя не нашлось слова, чтобы сказать мне остановиться. Откуда ты вообще узнала, что если порезать запястье, то можно обеспечить себе уход из этого мира?
Амелия будто прочла мои мысли:
— Мам, не думаю, что Уиллоу пыталась покончить с собой.
— Почему ты так решила?
— Она знает, — сказала Амелия, поравнявшись со мной, — что только благодаря ей наша семья держится вместе.
Наедине с тобой я осталась только спустя три часа после твоего пробуждения, когда мама и папа вышли в коридор переговорить с врачом. Ты посмотрела на меня, так как знала, что у нас не так много времени, пока все снова не наводнят палату.
— Не переживай, — сказала ты. — Я никому не скажу, что оно твое.
Ноги чуть не подвели меня, мне пришлось схватиться за пластиковый поручень больничной койки.
— О чем ты только думала? — спросила я.
— Мне просто хотелось узнать, каково это. Когда я увидела…
— Тебе не следовало этого делать.
— Я уже сделала. И ты выглядела… не знаю… такой счастливой.
Однажды на уроке естествознания учитель рассказал о женщине, которая пришла в больницу, потому что ничего не могла съесть, ни кусочка, и врачи, сделав операцию, обнаружили волосяной комок, который полностью занял желудок. Позже муж сказал, что действительно видел, как она жевала иногда волосы, но не представлял даже, что все выйдет из-под контроля. Так я чувствовала себя сейчас: меня тошнило, желудок казался полным по привычке, столь окрепшей, что я даже не могла сглотнуть.
— Глупый способ быть счастливым. Я поступила так, потому что не могла быть счастливой обычными способами. — Я покачала головой. — Я смотрю на тебя, Вики, сколько ерунды сваливается на тебя, но ты не позволяешь этому сломить тебя.
