Автор
Виктория Андреевна с благодарностью принимает громадный букет подсолнухов, вызывая восхищенные взгляды пассажиров. Ей не хватает энергии, но радостные аромат и впечатляющий объем цветка делают ее моментально здоровой и умиротворенной.
Имею ли я право, подталкивать измученную жизнью женщину на очередные мучения ради своей выгоды?
На такую сделку с совестью я пойти не могу. Как бы сильно не хотела найти мать. Но я знаю, сколько всего в браке перенесла мать Дениса, и омрачать ей оставшиеся годы — я себе этого никогда не прощу.
Должен быть другой способ. Костя поправится, и мы с ним что-то придумаем. В то, что Денису удастся выведать информацию у отца, не верю.
Утро начинается неожиданно со звонка матери Дениса. Женщина слезно просит меня приехать.
Не для того, чтобы ее переубедить насчет развода, а чтобы услышать ее. Возможно, она мне что-то расскажет. Но это скорее отговорки для меня самой, а по правде, мне просто хочется поддержать женщину. За годы брака, отец Дениса превратил Елену Эдуардовну в молчаливую домработницу, если не хуже.
В доме у них все должно было быть, как он сказал. Если он просит чай, то через тридцать секунд чашка должна дымиться перед его носом. Потому Елена Эдуардовна постоянно включала чайник, чтобы он не остывал.
Если найдет пылинку, то будет выедать мозг чайной ложкой, пока не доведет до слез. И так во всем.
Я еще удивляюсь, как она его столько лет терпела. Впрочем, сломленная, подавленная, у нее не было ни сил, ни воли сопротивляться."
"Обещаю заехать к ней в обеденный перерыв. Отвожу дочурку в школу. Сегодня Агата молчалива. И только уже выходя из машины говорит:
— Мамочка, все обязательно будет хорошо!
— Непременно, бусинка! — киваю, глотая горький ком в горле.
Только она и есть у меня радость в жизни. Если бы не Агата, не представляю, как и для чего я бы жила. Эмоциональное состояние сегодня оставляет желать лучшего. Но я стараюсь отогнать невеселые мысли, погрузиться в работу. Это всегда помогало. И не попадаться на глаза Кариму. Начальник до сих пор на меня зол, ощущаю это, даже не видя его. Только не до злости его мне сейчас. С хаосом бы в жизни разобраться, унять сердце и уехать как можно дальше.
В обеденный перерыв еду к матери Дениса.
— Викуся, девочка моя! — Елена Эдуардовна тут же бросается мне на шею, расцеловывает меня в обе щеки. — Как же я рада тебя видеть.
— А я вас, — прохожу в квартиру, разуваюсь. — Хорошо выглядите.
Расставание с мужем удивительным образом пошло ей на пользу. Женщина посвежела, помолодела настолько, что кажется, пластику сделала.
