Автор
Виктория Андреевна с благодарностью принимает громадный букет подсолнухов, вызывая восхищенные взгляды пассажиров. Ей не хватает энергии, но радостные аромат и впечатляющий объем цветка делают ее моментально здоровой и умиротворенной.
Даже осанка изменилась, спину ровно держит, в глазах блеск, улыбка не затравленная. И вот этого всего мне предлагают своими руками ее лишить? Нет, я на такое никогда не соглашусь.
— Выдохнула, доча. Так хорошо без этого тирана стало. Ой, — машет рукой, — Что это я тебя в коридоре держу. Идем на кухню. Я такой торт испекла!
— Он вернуться ведь хочет, — прохожу за ней, присаживаюсь за стол.
— Каждый день пишет, звонит, подарки шлет. Букеты огромные. Я их даже не принимаю, пусть свои веники любовницам дарит.
— Я рада за вас. Еще многое впереди, Дина Эдуардовна. Главное — стойте на своем, не сдавайтесь. Он ведь и многое придумать способен, чтобы вас обратно заманить.
— Я уже не та клуша сопливая, которой всю жизнь была. Не переживай, Викуся. Я дам ему отпор, — слышу стальную решительность в голосе. — Ты кушать будешь? У меня блинчики есть с мяском, капустой и сладкие с вишней.
— Нет спасибо, — аппетита у меня нет. — Кофе можно.
Голова с утра тяжелая, а периодически перед глазами круги, словно только что на качелях каталась.
— Тогда кофе с тортиком. Попробуешь, я по новому рецепту пекла, — суетится, достает торт из холодильника, чашки.
— Не утруждайте себя, Елена Эдуардовна.
— У меня за вас с Денисом сердце болит. Вину свою чувствую. Ты к нам приходила, так помощи просила. А этот деспот на сторону твоего папаши встал. И чем и не угодил ваш союз? Ведь уже сколько лет вы вместе на тот момент были, — делает кофе и тяжело вздыхает.
— Это дела давно минувших дней. Сейчас уже ничего не вернуть.
— Зря ты так, Викуся. Если есть любовь, то все возможно, — ставит передо мной ароматный напиток и большой кусок торта, покрытый белой глазурью. — И доча у вас есть.
— У Дениса законный наследник скоро будет.
— Не глупи. Не его это ребенок! Материнское сердце не обманешь! — восклицает с запалом.
— Вы снова за свое. Не стоит.
— Знаешь, моя дорогая, какую мы трагедию пережили. Вот там уже действительно ничего не исправить, не вернуть, — при этих словах, лицо женщины мгновенно сереет. — Я думала, уже себя не соберу. Но как-то смогла, хотя болеть будет до конца жизни. Но смотреть, как на глазах мой сын, девушка, которая мне как дочь, вот так вот рушат свои жизни — это еще одна боль. Сколько можно! Викуся?! Сколько?! Я так хочу для вас счастья! — закрывает лицо руками и плачет.
