Автор
Виктория Андреевна с благодарностью принимает громадный букет подсолнухов, вызывая восхищенные взгляды пассажиров. Ей не хватает энергии, но радостные аромат и впечатляющий объем цветка делают ее моментально здоровой и умиротворенной.
— Кто я для тебя?! Быстро сказала! — дернула сильнее.
— Мама, — пискнула испуганно.
— Повторила!
— Мама, — сказала громче, лишь бы скорее убежать к себе.
Я была маленькой, но образ с фотографии навсегда остался в памяти. В особо тяжелые моменты, я всегда представляла улыбающуюся красавицу, мою маму, мысленно делилась с ней тревогами, просила совета. И мне становилось легче.
Сейчас же ее узнать невозможно. Слишком уродливые следы оставила жизнь, но я ни капли не сомневаюсь — это моя мать.
Сейчас же она продолжает шипеть на Дениса.
— Успокойтесь, пожалуйста, — Денис берет ее за руки. Заглядывает в глаза. — К вам пришла ваша дочь. Виктория! Помните ее?
— Дочь… девочка… — старушка замирает. — Победа… она станет победой, — мотает головой. Испуганно оглядывается и только сейчас замечает меня. — Победа и моя погибель… гибель… падение… — рот ее кривится.
— Мама. Ты помнишь меня? — делаю шаг навстречу к ней.
— Зачем ты меня искала, моя погибель? — она скрещивает руки на груди, в безумных глазах явно читается испуг.
— Я дочь твоя! Виктория! — она смотрит так, что хочется сквозь землю провалиться. Что угодно сделать, лишь бы не видеть этого взгляда.
— Победа-погибель, — ставит два указательных пальца так, что образует крест, и направляет его на меня. — Сгинь! — поворачивает голову к Денису. — Зачем ты привел ее? Как ты мог? За что? Неужели тебе мало моих мучений?
— Мы хотим вам помочь, — Денис вновь берет ее за руки.
— Мама, что с тобой произошло, ты помнишь? — ее взгляд окунает в ледяную воду, чувствую, как внутри все покрывается льдом и только едкий страх, продолжает распространяться по венам.
— Победа-погибель, — шипит, снова выставляя на меня крест из своих пальцев. Надвигается на меня, безумно вращая глазами, — А тут, — с неожиданной ловкостью и проворством, тыкаем мне в живот пальцем. — Живет дитя порока, — падает на колени, начинает неистово молотить кулаками по полу.
Глава 34
Дальше на крик прибегают санитары, врач. У мамы истерика, и чем больше на нас с Денисом смотрит, тем сильнее выходит наружу ее безумие.
— Надо с врачом поговорить, — хриплю, прислонившись к стене около палаты.
— Поговорим, — Денис притягивает меня к себе, обнимает.
По хаотичным ударам его сердца понимаю, что встреча и его встревожила.
— В этом всем безумии есть доля истины.
