Главное, что он находился здесь, рядом, а не на глубине в пять саженей, где его кости превращались бы в кораллы и с ним происходило бы все то, что писал относительно утопленников Шекспир.
А потом под умиленные вздохи окружающих молодой герой пригласил юную красавицу на вальс.
Стоя у стены, Грейс смотрела, как Колин кружит Лили в танце, в одной ладони сжимая ее ладошку, другой – придерживая за талию. Когда они оказались напротив, сестра откинула голову и ее локоны упали на его руку. Она смеялась, глядя на него снизу вверх. А как говорили их отцы, когда смеется Лили, весь мир смеется вместе с ней.
Грейс наблюдала за ними, пока они не достигли дверей, ведущих в галерею. Лицо Колина светилось восхищением, и он склонялся к Лили, как замерзший человек склоняется к огню.
Ну а затем Грейс развернулась и решительным шагом направилась к выходу. Она отрицательно помотала головой, когда дворецкий вызвался сходить за ее матерью, высказав вместо этого пожелание, чтобы как можно скорее подали их карету. И кроме того, попросила сообщить матери о том, что у нее разыгралась мигрень.
В сущности, это было бегством.
Колину хватило одного взгляда на прелестную, смеющуюся Лили, чтобы потерять голову. Входя в зал, он ощущал какой-то озноб и вялость, но вот Лили посмотрела на него, засмеялась, протянула свои ручки… Изящная и очаровательная, она воплощала собой полную противоположность его морским будням. Всем своим видом она убеждала, что в мире есть вещи, за которые стоит сражаться.
Танцевать с ней было настоящим блаженством. Просто не верилось, что кто-то мог называть ее Ходячим Ужасом.
– Лили, неужели это ты была раньше той вздорной девчонкой? – спросил Колин, глядя в ее ослепительно прекрасные глаза.
Она была тоненькой, но в то же время обладала идеальными формами, точно скульптурное изображение Венеры. И от нее так чудесно пахло… Аромат ее духов словно напоминал, что в мире есть места, где никто не корчится и не кричит от боли, где нет запаха смерти и тлена, где под рукой всегда имеется бокал с шампанским.
Колин постарался отвлечься от мрачных образов. Ведь он дал себе слово не думать обо всем этом, оставить все позади. Только слабак может позволить воспоминаниям преследовать его от Портсмута до самого Лондона, подобно стае завывающих призраков.
И как хорошо, что Лили не имеет представления о войне! Ему даже не очень-то хотелось встречаться с Грейс, поскольку той известно слишком многое. Она знала, что Колин почти ненавидит свою службу.