Семь учеников престижной академии живут под гнетом строгих правил и традиций. Новый учитель английского языка Джон Китинг вдохновляет их на свободу творчества и самовыражения, нарушая устои консервативного учреждения. Каждый ученик находит в себе силы преследовать собственные мечты, но...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Общество мертвых поэтов» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Семь учеников престижной академии живут под гнетом строгих правил и традиций. Новый учитель английского языка Джон Китинг вдохновляет их на свободу творчества и самовыражения, нарушая устои консервативного учреждения. Каждый ученик находит в себе силы преследовать собственные мечты, но...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семь учеников престижной академии живут под гнетом строгих правил и традиций. Новый учитель английского языка Джон Китинг вдохновляет их на свободу творчества и самовыражения, нарушая устои консервативного учреждения. Каждый ученик находит в себе силы преследовать собственные мечты, но...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Легионы самозваных академиков наступают, и личность ваша либо извергнется, как ветвь, и засохнет[6], либо восторжествует над ними!.. Но не бойтесь: в моем классе вы и так получите все то, чего от вас требует эта школа. Однако если я буду работать на совесть, вы научитесь гораздо большему! К примеру, вникать в слова, в язык… Пусть говорят все что угодно, но слова и идеи могут изменить мир! Минуту назад я произнес слово «легион»: кто скажет, сколько это? Ну же, Оверстрит, простофиля вы эдакий!
Все захихикали.
– Андерсон! Вы человек или амеба?
Взглянув на Тодда, одноклассники захохотали в голос. Он заметно напрягся и, не в силах разжать стиснутые зубы, лишь по-дурацки замотал головой."
"Руку поднял Микс.
– Если я не ошибаюсь, от двух до десяти тысяч человек?
– Совершенно верно, Микс, это слово латинское. Но остерегайтесь путать легатов с делегатами, а то и сами окажетесь в легионе неучей!
Микс расплылся в улыбке. Довольно усмехнувшись, Китинг вновь направился к дверям.
– По глазам мистера Питтса я вижу – он считает, что литература не имеет ничего общего с бизнесом и медициной! – продолжил учитель. – Вы все думаете, что надо следовать советам мистера Притчарда, вникать в размер, рифму, а самим втихаря отдаваться удовлетворению совершенно иных амбиций.
– Кто, я?! – не веря, затряс головой Питтс.
Преподаватель стукнул рукой по стене. Хлопок его отозвался глухим гулом, словно удар в барабан. Подскочив на месте, ребята начали озираться.
– Что ж, – заговорщически прошептал Джон Китинг. – Полная чушь, скажу я вам! Мы читаем стихи, потому что принадлежим к роду человеческому, а род человеческий одержим страстями. Медицина, финансы и юриспруденция необходимы нам для поддержания жизни. Ну а поэзия, красота, романтика, любовь? Вот ради чего стоит жить!.. Цитата из Уитмена:
О жизнь моя, вопросов неотступных череда,И вереницы сумрачных людей, лишенных веры.И города, кишащие глупцами свыше меры —Где ж среди этого искать добро, о жизнь моя?Ответ:
Добро – в том, что ты есть.Что жизнь подлинная существует,В том, что великая пьеса продолжается,И ты, быть может, впишешь свою строку…Он сделал паузу. Класс сидел, погруженный в молчание, и впитывал смысл произнесенных слов. Окинув взором учеников, преподаватель благоговейно повторил:
– В том, что великая пьеса продолжается, и ты, быть может, впишешь свою строку…
Постояв некоторое время в дверях, он медленно возвратился на кафедру. Все взгляды были прикованы к его вдохновенному лицу.
– Какую вы впишете строку? – настойчиво вопрошал Китинг, всматриваясь в юные лица, – и, выждав довольно, плавно перевел разговор в иное русло.
– Откроем хрестоматии на странице шестьдесят, джентльмены, и узнаем, что под романтикой понимал Вордсворт.
