В зале напряженное молчание. Нил и Китинг переглядываются, стараясь не выдать своих сокровенных знаний. Все учащиеся замерли, как статуи. Именно в таком тихом ожидании ребята узнают о тайном обществе поэтов, которое скрывает свои собственные секреты и таланты в потертых фотографиях старого альбома....
Он зачел вслух:
Догматы и школы пускай подождут…[14]
И снова старина Уолт! Но до чего же сложно оставить в стороне эти догматы и школы, когда мы с вами сформированы семьей, традицией, всей нашей современностью! Как же нам, подобно Уитмену, позволить себе говорить невозбранно? Как отбросить предрассудки, привычки, отвергнуть влияние? Ответ, юноши, в том, чтобы постоянно стремиться обнаружить новый взгляд на мир.
Старшеклассники навострили уши. Китинг же неожиданно для них вновь взгромоздился на стол.
– Зачем я сюда встал? Ну?
– Чтобы казаться выше? – подал голос Чарли.
– Чтобы напомнить себе, что мы должны стремиться смотреть на вещи с разных точек зрения! Отсюда мир кажется совсем другим… Вы мне не верите? Попробуйте сами! Смелей, смелей – подходите сюда, все по очереди!
И он соскочил на пол. Все, кроме Андерсона, вскочили с мест и заторопились к кафедре и принялись карабкаться на учительский стол – иногда по несколько человек. Сам же учитель, выжидающе глядя на них, расхаживал между рядами парт.
– Решив, что в чем-то разбираешься, – продолжил он, когда все вновь расселись, – постарайтесь посмотреть на это с иной позиции, даже если она кажется вам неверной или, тем паче, глупой.
Джон Китинг направился к дверям.
– В дополнение к сочинениям напишите собственное стихотворение! И учтите: стихи придется читать вслух. Перед всем классом. В понедельник."
"С этими словами он исчез за дверью. Ребята так и остались сидеть с раскрытыми ртами – к эксцентричности Китинга они привыкнуть еще не успели. В следующую секунду из-за двери вновь показалась голова преподавателя с ехидной усмешкой на лице.
– И не думайте, будто я не знаю, что это задание вас до смерти напугало, мистер Андерсон, крот вы эдакий! – Протянув руку, он сделал вид, будто мечет в Андерсона молнии. Однокашники сдавленно рассмеялись – в этот момент каждый чувствовал себя на месте Тодда. Тот, насколько смог, заставил себя улыбнуться.
В пятницу уроков было меньше, чем обычно, и все заторопились на улицу, предвкушая свободный вечер.
