В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
— Не надо света, — попросила я. — Я в таком ужасном виде…
— Я ногу хотел посмотреть. Или что? Врача позвать? А тут есть врач?
— Я не знаю. Я здесь впервые.
— Ну тогда… побудьте пока тут, а я схожу поищу кого-нибудь, хорошо? В смысле, должен же быть какой-то медик здесь, да?
— Наверное, — пробормотала я, с лёгкой грустью отметив в мыслях, что он снова перешёл на «вы». И между нами вновь возникла натянутость.
Он отправился на поиски не сразу, немного постоял на пороге и лишь затем вышел, затворив за собой дверь.
Боже, мне бы в горячую ванную, ну или под душ. Ну или, на худой конец, хотя бы умыться. Но это невозможно, так что пока Крамер не вернулся и не увидел меня при свете, я хоть мало-мальски должна привести себя в порядок.
В сумке у меня имелись влажные салфетки. Худо-бедно я обтёрла лицо и истерзанные ладони. Одежда была насквозь мокрая и наверняка жутко грязная, но переодеться мне не во что. На смену я взяла с собой лишь бельё.
Дверь скрипнула — это вернулся Крамер.
— Послушайте, Ксения Андреевна, давайте я вас отвезу в город? Часа два потерпите? А там обратимся в травмпункт? Хоть помощь нормальную окажут. Просто здесь все уже… пьяны. Найти кого-то вменяемого, по-моему, нереально.
Судя по звукам, связисты, наигравшись в спорт, теперь дружно отмечали это дело.
— Но мне так неловко вас затруднять, — пролепетала я из вежливости.
Может, и неловко, однако в душе я ликовала.
***
В машине я согрелась. Он дал мне свою толстовку, сухую, тёплую, да и печку включил.
Сначала мы ехали в молчании. Неловко было, но и о чём говорить — я тоже не знала. Не из тех я, кто легко заводит беседы. Особенно с мужчинами.
Один раз сказала ему спасибо за спасение. Он в ответ только посмотрел долгим взглядом.
От этого взгляда, да ещё и в полутьме, у меня дыхание перехватило.
Тогда, чтобы тишина не давила на психику, он предложил послушать радио.
— Выбирайте что-нибудь на свой вкус, — разрешил он. — Я музыку не особо слушаю…
А я слушаю.
