В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Я в свои-то не могу смотреть. Поморщившись, я отвела взгляд от зеркала.
Всё-таки надо выходить. Не торчать же до вечера в уборной.
Когда я осторожно спустилась в свой отдел, девочки меня засыпали вопросами: что было на совещании? Какой он — этот новый коммерческий? Правда ли, что он так грозен, как все говорят? А то по виду не скажешь.
Отмахнувшись от их расспросов, я пробурчала что-то невнятное и скрылась в своей каморке.
Боже, как работать-то, если всю трясёт? Если думать ни о чём не получается, кроме как про Крамера?
И ведь никуда от него не спрячешься… Правда, думаю, он и сам не горит желанием меня лишний раз видеть.
До обеда я нервничала, места себе не находила. Не могла ни на чём сосредоточиться. Читала почту и сию секунду забывала, что прочла. Попросила девочек пока не переводить на меня звонки «трудных» клиентов, как они обычно делают. И вообще меня не трогать ближайшие два-три часа. Соврала, что зуб болит. Сама раз триста набрала Лёльку, но, правда, тут же сбрасывала. Меня, конечно, распирало, но лучше я ей выскажу всё лично.
Так и просидела в своём кабинетике до самого обеда, как в окопе. Обед тоже пропустила. В таком состоянии у меня кусок поперёк горла встанет. Да и вдруг снова Крамера встречу? Лучше не рисковать.
Умом я понимала, что это глупо — скрываться от него. Глупо и бессмысленно. Но себя не переборешь.
Уволюсь, решила я в конце концов, измучив себя душевными терзаниями. Прямо завтра с утра напишу заявление по собственному, две недели отработки как-нибудь перекантуюсь, а нет — так уйду на больничный.
"Жаль, конечно, покидать обжитое место. Даже эту каморку мою жаль, я к ней так привыкла. И с девочками грустно расставаться, и Павел Сергеевич у нас душка. И я так не люблю резкие перемены!
Но я ведь иначе не смогу, я же себя знаю. Буду постоянно только об этом думать, накручивать, пока не дойду до ручки. А дойду быстро — у меня же невроз. И работа пойдёт побоку.
К тому же теперь, с появлением Крамера, мне больше ничего не светит, никакого роста. А где-то, возможно, будут перспективы.
К тому же не придётся больше видеть Славика и Эллочку. Шесть лет назад я уже хотела из-за них уволиться, но тогда меня отговорила Алла Аркадьевна. Сейчас встречать обоих просто неприятно, но если их больше никогда не увижу — буду только счастлива.
После полудня девочки меня всё же растормошили. Точнее, сердитый клиент, который пришёл поскандалить.
