В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
— Сейчас поднимусь, — глухо ответила я и положила трубку. Приплыли…
Боже, что ему нужно? Разве воспитанные люди в таких случаях не должны сделать вид, что ничего не было? Это ведь просто досадное недоразумение. Мне и так безумно стыдно. Зачем же ещё копаться в этом?
Но делать нечего — пошла.
Что он мне скажет? А мне ему что говорить? Наверное, стоит извиниться за то, что приняла его за жиголо. Да, обязательно извинюсь. Как ни крути, я его всё-таки оскорбила, хоть и невольно.
Лидочка встретила меня сочувствующим взглядом.
Я остановилась перед дверью с позолоченной табличкой: Крамер И.С. коммерческий директор. А утром её ещё не было…
Постучавшись, я открыла дверь и переступила порог, чувствуя, как дрожат поджилки и к лицу опять приливает жар.
Я еле заставила себя поднять на него глаза и напоролась на его недовольный взгляд. Попыталась улыбнуться, прежде чем просить прощения. Но он почему-то помрачнел ещё больше, посмотрел на меня почти с ненавистью.
Извиниться я не успела. Едва присела на краешек стула, как он ледяным тоном произнёс:
— Ксения Андреевна, я считаю, что вы нам не подходите.
Вот такого заявления я никак не ожидала. У меня аж дар речи на несколько секунд пропал.
— Я уверен, вы сумеете найти применение вашим… способностям где-нибудь ещё. Но в моей команде вам не место.
— Я не поняла, вы что же, уволить меня хотите? — хлопая глазами, вымолвила я наконец.
— Я предлагаю вам написать заявление по собственному желанию.
— С какой стати я должна писать заявление? — возмутилась я.
"— Так! — пресёк он меня. — Я уже пояснил вам, что собираюсь создать команду из тех, кто действительно умеет работать. А ваши… хм… умения здесь больше не понадобятся.
— Да что вы знаете про мои умения?!
— Ну кое-что знаю, — откинулся он на спинку кресла, руки скрестил на груди и смерил таким взглядом, словно презирает меня.
— Вот вы подлец! — вспыхнула я и поднялась, чтобы тоже на него посмотреть сверху вниз. — Какое право вы имеете меня увольнять, да ещё по такой причине? Извините, но я вас не насиловала.
Может, стоило притормозить, вспомнить ещё одно непреложное офисное правило «босс всегда прав», но меня уже понесло:
— Ну подумаешь, приняла вас за хастлера. Вы же сами заявились в клуб, где одни жиголо. Откуда я знала, что вы пришли просто посмотреть? Так к чему изображать оскорблённое достоинство? И можете не переживать, от меня об этом никто не узнает.
