В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
— В какой клуб? — переспросил он.
— В клуб, где дамы покупают мужчин. На ночь. Если вам так понятнее, — сказала и сама тут же зарделась. Как же цинично прозвучали мои слова! Самой стыдно стало.
Теперь он смотрел на меня почти с ужасом. Наверное, думает, что я туда хожу регулярно, как в магазин.
— Вы не имеете права меня увольнять, — густо краснея, всё же продолжила я. — Это незаконно. А если уволите — я подам в суд и выиграю.
С минуту он буравил меня кипящим взглядом, но потом с неожиданным спокойствием произнёс:
— Я предложил вам написать по собственному, чтобы вы могли сохранить лицо и без проблем найти другую работу.
31
Спорить с ним бесполезно, поняла я. Сейчас Крамер даже не услышит никакие доводы рассудка. Хоть он и тысячу раз неправ, всё равно будет гнуть своё.
Я попыталась показать взглядом всё, что о нём думаю, и, не говоря больше ни слова, гордо вышла из кабинета.
Гордости моей хватило ещё на пять минут — пока спускалась в свою каморку. А там, заперев за собой дверь, сразу же раскисла. Даже немного всплакнула от обиды.
Вот за что он так со мной? Неужели его так сильно зацепила моя оплошность? Ну это же ерунда! Какое-то глупое мальчишество! Работа есть работа и примешивать к делам личное — верх непрофессионализма. Ах, чёрт надо было вот эту фразу всё-таки ему сказать…
И что теперь получается? Он будет всё время так цепляться, придираться и выискивать любые причины, чтобы меня выжить?
Я же не вытерплю такого отношения.
Может, пойти к директору и рассказать Павлу Сергеевичу, что Крамер меня притесняет? Да нет. Он ведь спросит о причинах? И что тут скажешь? Я скорее умру, чем позволю такой правде просочиться. Да и просто ябедничать как-то недостойно.
Повздыхав, я решила, что всё же лучшая стратегия в моём случае — это показать ему, как он неправ.
Уходя с работы, я снова встретила Крамера. Он стоял на крыльце с Павлом Сергеевичем.
— Значит, вы сейчас в автосалон? — спросил директор.
— Да, совершенно не переношу общественный транспорт, а с такси могут быть накладки.
— Так вам, Илья Сергеевич, по должности положен служебный автомобиль с водителем.
