В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
— Да я привык сам…
Тут оба оглянулись на шум, увидели меня. Крамер тотчас осёкся и сразу помрачнел. Я хоть и не смотрела на него, но чувствовала, что он буквально придавил меня взглядом. А я сделала вид, что в упор его не замечаю, улыбнулась на прощанье только директору и припустила на остановку.
Надо же, какой чистоплюй! В общественном транспорте ездить он, видите ли, не может. Тоже мне — барин. А я вот могу и езжу…
***
Только дома я вспомнила, что вообще-то сама хотела уволиться. И как же так получилось, что решила не только остаться, но ещё и повоевать за своё место? Что на меня нашло? Сказала бы сразу, что не очень-то и хотелось в его команду и вообще сама планировала уйти.
А всё Лёлька! Если бы не она со своей неуёмной инициативой и дикими идеями, я бы тихонько работала себе и ни о чём не переживала.
А спустя четверть часа Лёлька, ничего не подозревая, сама ко мне заскочила после работы. Затарахтела с порога:
— Такой дурдом был у нас сегодня! У моей шефини точно крыша едет! А ты чего сто раз звонила и сбрасывала?
— О! На ловца и зверь… Тебя-то я и жду.
— А-а, — хохотнула Лёлька, — тот командировочный, которому ты денежку сунула, и он обиделся?
— Да, тот самый. Так вот он — наш новый коммерческий директор!
Лёлька застыла на долгое мгновение с открытым ртом. Потом решила, что я шучу, не поверила, что так бывает.
"— Ты своими дурацкими советами жизнь мне сломала, — выговорившись, я обессиленно опустилась на табуретку. — Он меня теперь вознамерился уволить. Велел утром объяснительную принести. Я опоздала нечаянно…
— Да погоди ты отчаиваться, что-нибудь придумаем!
— Лёля! Даже не начинай. От твоего «что-нибудь придумаем» всё только хуже становится.
Она бормотала слова утешения, заверяла, что этот чёртов пижон просто отомстить решил за поруганную честь, но потом ещё одумается, а нет — так пожалеет.
— Что ты ему в объяснительной напишешь?
— Правду, что ещё? Уснула в автобусе, проехала остановку…
— А давай я напишу? — предложила она. — А что? Давай поугараем? Как, говоришь, его зовут?
Мы пили на кухне чай с кексами и вместе сочиняли объяснительную. Не всерьёз, просто смеха ради, чтобы развеяться.
Лёлька старательно выводила: в моём опоздании виноваты вы, Илья Сергеевич.
