В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
Ну, Алекс, как всегда, по нему ничего не поймешь. Еще девица была, фотограф, я ее не знаю, она для нас никогда не снимала, хотя я почти всех хороших фотографов знаю! Ну вот. Кать, а можно мне еще?..
Митрофанова спохватилась и поставила на стол доску. Ветчина была нарезана толстыми ломтями, свежий багет поломан большими кусками, как на картинке из французской кулинарной книги. А еще сыр и крупные черные глянцевые маслины.
– Дэн, я не поняла. Гудков-то откуда взялся?
– Да в том-то вся и штука. Звонок в дверь – ба-а-а! Артем! Собственной персоной.
– Он к Мане приехал?!
– А пес его знает! Он как будто про Маню и не знал и стр-р-рашно удивился, когда ее увидел.
– Я ничего не понял, – сказал Береговой. – Зачем Гудков приехал к Поливановой? После всего, что было!
– Вот именно, – Катя вдруг почувствовала себя виноватой.
Она тут полдня и полночи предается любви и утехам, а там, в настоящем мире, далеко-далеко от нее, происходят странные события! Все, что имеет отношение к издательству, имеет отношение и к ней! Она отвечает за все – перед Анной Иосифовной, в конце концов!
И перед Маней тоже.
Маня никогда не умела защищаться.
– Я бы выпил, – сказал Дэн. – Володька, виски есть?
Береговой достал бутылку и стаканы.
– Ты сейчас еще добавишь, а утром на работу как поедешь?
– Мне завтра только вечером на интервью, – Дэн махнул рукой. – Просплюсь.
Он налил виски во все стаканы и свой моментально опрокинул в рот. Митрофанова подсунула ему кусок сыру, и он стал жевать.
– Там еще такая фишка, что вроде перец этот, Гудков, приехал к той девахе, которая фотограф.
– Я не верю, что он приехал к какой-то девахе, – решительно заявила Митрофанова. – Конечно, к Мане! Чего-то ему от нее понадобилось.
– Кать, не делай поспешных выводов.
– Я не делаю, Володя! Ты что, не помнишь, чем все тогда закончилось?! Ты же сам в той истории разбирался!
– Ну, разбирался, и что? – Он пока ничего не понимал и от непонимания раздражался.
– Вот именно! Может, он решил продолжить?"
"– Чего продолжить-то? – спросил Дэн и залихватски тяпнул виски из второго стакана. – Тот скандалешник? До него теперь никому дела нет!
– Конечно, нет! Это тебе только кажется, что нет! – хором сказали Береговой с Митрофановой, явив таким образом свои точки зрения на этот вопрос.
