В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
– И она его увела?
– Ну, ты прям Афина Паллада, богиня мудрости, – провозгласил Дэн, которого после виски потянуло на мифологические ассоциации.
– А оказалось, что он никуда не ушел, а сидел на лавочке?
Дэн кивнул.
– А Алекс подрался с неизвестным человеком, мужем Насти-Таис. Вы вдвоем посадили его в такси, и он уехал в неизвестном направлении. Когда вернулись, Гудкова возле подъезда не было. Вы с тетей Олей еще какое-то время побыли у Мани, а потом собрались уезжать и увидели Гудкова. Он сидел на лавочке.
– Аб-со-лют-но! – провозгласил Дэн. И добавил с удовольствием: – Ты очень умная. Володька, она очень умная. Может, тогда ничего? Обойдется, а?..
– Обойдется, – задумчиво подтвердила Митрофанова, и Береговой улыбнулся. – Зачем приходил Гудков?.. Не верю я в ни в какую Таис! Он к Мане зачем-то приходил.
– Катя, ты этого не знаешь.
Она отмахнулась.
– Нужно понять, зачем ему понадобилась Маня! Как мы можем это сделать?
Она высвободилась из рук Берегового и стала ходить по кухне туда-сюда, как по своему кабинету в издательстве.
– Нужно понять, что это за Таис и кто такой ее муж, которого Дэн вроде бы должен помнить, но не помнит. Так. Еще надо...
– Кать, хватит метаться.
– Еще нужно осторожно поговорить с Маней, ну, это я поговорю, и доложить Анне Иосифовне...
– Кать, ты прямо сейчас собираешься докладывать?.. – это было сказано с раздражением.
– А что такое?! – воинственно спросила Митрофанова.
– Где уж нам.
– Володя, это не шутки. Зачем опять появился Гудков? Ему мало было тех событий?!
– Еще раз тебе говорю, мы пока ничего не знаем!
– Значит, должны узнать!
– Сейчас?
Ирония, прозвучавшая в голосе Берегового, заставила Митрофанову посмотреть на него уничижительно. Дэн знал, что на Володьку так смотреть нельзя, вот просто нельзя, и все, и пожалел, что не может залезть под стол.
– Катя, сейчас мы ничего...
– Володя, если ты будешь мне мешать, я немедленно уеду домой.
– Скатертью дорога!
Митрофанова несколько секунд смотрела ему в лицо, как будто силилась что-то сказать, так и не сказала и решительным шагом вышла из кухни.
Сегодня
– Приехали, – буркнул водитель, и Алекс открыл глаза.
Солнце здесь, в Малаховке, жгло не так яростно, да и день перевалил за вторую половину.
