28 апреля 1943 года. Немцы готовились к новой контратаке. В дождливую погоду их бронированные танки и роты бросились вперед, прятавшись за лесами и полями. Кровь билась в жилах солдат, когда они взрывали глинобитные укрепления и поддавляли обледеневших советских пехотинцев из танковых бригад. Абверсские разведчики уже спрятались за деревьями, наблюдая за ходом сражения....
— Мы сами себя в капкан загнали. Только через ворота можно уйти. Иначе нас на холме сразу засекут. Полюбуйтесь, что творится, товарищи офицеры.
События принимали совсем нехороший оборот. Контрразведчики видели всю центральную улицу, разделяющую город на две части. Именно она и вела к замку, сначала терялась за кустарниками на склоне холма, потом снова возникала и устремлялась к воротам.
«Пума» вернулась на дорогу и стала разворачиваться на восток.
— Я не понял, — пробормотал Черкасов, смертельно побледневший.
Алексею было непонятно, шутит он или глупеет на глазах.
Позади «Пумы» обрисовались два грузовых «опеля». Они тоже шли на восток. Судя по всему, кузова у них были не пустые. Из переулков выбегали пехотинцы, устремлялись за автотранспортом.
«Не время сокрушаться, — решил Алексей. — Часть немцев идет на замок. Просто так, зачистить территорию? Или у них есть конкретная цель?»
— Семашко, за мной! Черкасов, остаться, приготовиться к бою! — приказал он.
Саблин катился вниз по винтовой лестнице, цепляясь за каменные перила. Ныли ребра, кружилась голова.
— Мы вас выписываем, но чтобы никаких подвигов, — напутствовал его перед отъездом из госпиталя старенький военный хирург. — Знаем, чем кончается ваше геройство. Помните, что ваши кости не железные, вы пережили тяжелые ранения, еще толком не восстановились.
— Разумеется, доктор, никаких подвигов. Как вы могли подумать? — сказал Алексей.
Эх, выполнить бы прямо сейчас те самые обещания!
Задыхаясь от боли, он вылетел из башни.
Крохотное подразделение стояло во дворе. Бойцы выжидающе таращились на капитана.
— Овечкин, сколько людей?
— Двенадцать штыков, товарищ капитан. Со мной тринадцать.
Эх, если бы действительно штыков. Это ведь живые люди!
— Ворота заминировать, живо! Гранаты под створки, чтобы сработали в момент открытия. Да побольше, не жалеть! Пулеметы?.
— Два ручных, товарищ капитан.
— В обе башни, пулей, сержант. Фрицы уже едут! По одному автоматчику в башни. Всем остальным занять оборону во дворе!
Началась суета. Бегали люди, сержант орал как подорванный. Конопатый боец с рыжими кудрями, торчащими из-под пилотки, тащил в башню пулемет. Алексей прыгал следом, поторапливал.
Черкасов в башне принял оружие, втащил к себе за шиворот бойца. Они начали громоздить пулемет в амбразуру.
