Группа советских контрразведчиков СМЕРШ отправляется на поиски немецкого шпиона, который помог окруженной под Смоленском вражеской группировке прорвать советскую оборону. Перед героями встает сложная задача: найти предателя среди своих и предотвратить дальнейший урон боевой мощи Красной Армии.
Раздел Chitat.online для книги «Один против Абвера» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Группа советских контрразведчиков СМЕРШ отправляется на поиски немецкого шпиона, который помог окруженной под Смоленском вражеской группировке прорвать советскую оборону. Перед героями встает сложная задача: найти предателя среди своих и предотвратить дальнейший урон боевой мощи Красной Армии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Группа советских контрразведчиков СМЕРШ отправляется на поиски немецкого шпиона, который помог окруженной под Смоленском вражеской группировке прорвать советскую оборону. Перед героями встает сложная задача: найти предателя среди своих и предотвратить дальнейший урон боевой мощи Красной Армии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Посмотри, на кого мы похожи! Все дыры зашиваем сами, даже если они размером со Смоленскую область!
— А ну, хватит митинговать, — рассердился Алексей. — Все грязные, я тоже. И что теперь?.. Ложиться и не воевать, пока не переоденут? У всех трудности, не только у нас. Бойцы из окопов не вылезают, им куда хуже приходится.
— А этим вот героям из НКВД, значит, можно? — проворчал Казначеев, размазывая жидкую грязь по галифе. — У них вон все новое, с иголочки.
— Стоп, Вадим!
Рука Пустового зависла над замком зажигания.
Как мокрой тряпкой по морде!
Саблин тоже застыл. Закипели, заработали извилины серого вещества. Контрразведка — не та контора, где нужно только быстро бегать и метко стрелять. Все это нисколько не возбраняется, но в первую очередь тут нужны мозги.
«Неделю на ногах, стало быть, товарищ капитан Знаменский, или как вас там? Ведь было в этих людях что-то странное, но я не стал заострять внимание. Какие-то нездешние взгляды, манера поведения, не свойственная для советских людей, пусть ты даже и подчиняешься комиссариату внутренних дел! Сапоги грязные. Это неудивительно. Сейчас они у всех нормальных людей точно такие же.
Но обмундирование!.. Оно мятое, слегка испачканное, но новое, черт возьми! На нем муха не сидела. А мятое, поскольку поставляется свернутым, в тюках. Его особо не подгоняли. Одним достался маленький размер, другим — на вырост. Автоматы тоже новые, в смазке.
Всякое бывает. Но сейчас снабженцы работают из рук вон плохо, обозы отстают, хозяйство застряло далеко в тылах. Сомнительно, что людям выдали новое обмундирование и оружие. Не до этого сейчас Красной армии. К тому же фраза про неделю на ногах, вырвавшаяся у этого капитана».
— Командир, ты подумал о том же, о чем и мы? — как-то жалобно спросил Гена Казначеев.
Пустовой нервно сглотнул. Левторович сделал круглые глаза и тоже оцепенел."
"— Форма новая, ведут себя скованно, — пробормотал капитан. — Да, объект серьезный. Если его взорвать, то временно прервется снабжение значительного участка фронта пополнением и всем прочим. Охранять надо. Замена простых солдат подразделением НКВД выглядит вполне логично. Но почему там капитан? Достаточно сержанта. Ведь там всего десяток штыков. Абвер работает? Немцам несложно подделать документы, сослаться на нужные начальственные персоны.
— Минуточку, товарищ капитан, — подал голос Пустовой. — Если это диверсанты, то почему они не пристрелили нас? Разве уничтожение офицеров контрразведки не пошло бы им в зачет? А если бы они еще и живым взяли кого-то из нас!..
— Могли бы, — сказал Саблин. — Черт меня побери, мужики, именно это они и собирались сделать. — В горле капитана пересохло от волнения. — Ведь было что-то в глазах у Знаменского, когда мы в машину садились.
