В узком ряду металлических гаражей, отделенных от обширного пустыря школьными заборами, жил Романков. В чехле на поясе подал голос его мобильник — знак того, что пришла необходимая связь. Не спеша вырулил и остановился перед воротами одного из гаражей, уставившись на внезапно напоминающий дома чертёж....
Пусть вынужденно, но оставили... Хорошо было бы, если б они постоянно болели. Как можно чаще и как можно сильнее... Тогда можно было бы и в плену прожить, пока случай к побегу не представится.
И вообще утром все произошедшее вчера – «представления» Анатолия и головная боль у младших братьев – все это казалось непроходимой глупостью, в которую верить невозможно, и он сам удивлялся, как это мог верить и надеяться на такое. Это расслабляет... Это лишает решительности, так необходимой для побега.
"Но пока же работа никак не хотела идти в том же темпе, как шла накануне. И силы в руках, казалось, стало меньше, и мышцы были уже не такими взрывными, как накануне. Перестарался, конечно, вчера, устал... Тем не менее Анатолий старался и теперь, чтобы успеть закончить работу и отдохнуть перед завтрашним днем. Но, чем меньше цельных колод оставалось в куче, тем сильнее было искушение позволить себе расслабиться и растянуть остатки до позднего вечера.
* * *После обеда, состоящего из лепешки, миски жидкой каши и воды – обед давали не каждый день, а только тогда, когда была тяжелая работа или у матери семейства отчего-то вдруг появлялось хорошее настроение, – пленник только выставлял первую колоду и поднял колун, когда из-за забора со стороны дороги послышался шум двигателя автомобиля.
