В узком ряду металлических гаражей, отделенных от обширного пустыря школьными заборами, жил Романков. В чехле на поясе подал голос его мобильник — знак того, что пришла необходимая связь. Не спеша вырулил и остановился перед воротами одного из гаражей, уставившись на внезапно напоминающий дома чертёж....
Звук их двигателей Анатолий различал легко – у «Нивы» что-то стучало в двигателе, а «Ленд Ровер» ездил так, что колеса шумели сильнее, чем вся остальная машина. Легко определялся и звук двигателя «уазика», на котором приезжал Ваха. Сейчас приехал «уазик». И остановился сразу за забором, показывая пленнику только свою знакомую крышу. Ваха объявился в неурочный час... Может быть, появились новости? Анатолий в ожидании опустил колун и повернулся к калитке. Встречать старшего мужчину дома вышла мать семейства с двумя дочерьми.
Анатолий в первый момент даже не узнал Ваху. Так тот изменился. И побои на лице – бровь припухла и нависла гематомой над глазом, широкая царапина пересекла щеку, как шрам. Но самое главное – борода... Та самая густая, словно проволочная борода, была подстрижена так коротко, что делала лицо просто небритым, а не бородатым. Но и подстрижена она была неровно, будто местами оказалась выдранной. И сквозь эту короткую покрывающую лицо поросль тоже просвечивали красные рубцы. Заохала, говоря что-то по-чеченски, мать семейства.
Ваха прошел в дом, удостоив Анатолия только коротким взглядом. Но во взгляде этом не было прежней уверенности в себе. Более того, Ваха выглядел не просто побитым, он выглядел измученным и затравленным, и Анатолий опять вспомнил свои ночные представления – злые, эмоциональные и конкретно направленные мысли.
Ваха разговаривал в доме долго. Потом все же вышел во двор. И даже взял пару поленьев – по одному в каждую руку – и отнес их в сарай, словно бы помог Анатолию. А потом на недоколотую колоду присел, словно показал этим, чтобы Анатолий колун в сторону отставил. Тот отставил.
