На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
– Мне хотелось посмотреть на те колесницы…
Амалия указал на «маскоты».
– Прямо сейчас?
– А чего ждать? Ты скоро улетишь от нас, и тогда никто ничего не сможет мне рассказать. – Амалия грустно улыбнулась. – Давай сейчас, мэйджор? А?
– Хорошо, ваша светлость, идемте.
Они пошли рядом, накидка Амалии касалась руки Бекета, и ему от этих прикосновений было хорошо.
– Как же все здесь сильно переменилось! Это ты управляешь лагерем, мэйджор?
– Пока я, ваша светлость.
– А кто будет после тебя?
– Не знаю, ваша светлость, – улыбаясь ответил Бекет, видя, как вспархивают длинные ресницы Амалии.
– Когда ты вернешься, твоя жена и дети будут рады, ведь ты отсутствовал очень долго.
– У меня еще нет семьи, ваша светлость.
– Правда?
Амалия замолчала, переводя дух. Затем перепрыгнула через вмерзшую в землю снарядную гильзу и коснулась локтя Бекета.
– В твоем возрасте люди уже имеют детей, мэйджор.
– Я подумаю над этим, ваша светлость.
Они остановились возле трапа, Бекет распахнул дверцу и подал Амалии руку, чтобы той было проще подняться на борт.
– Ой, как здесь… необычно, – произнесла она, вынужденно пригибаясь под низким потолком.
– Можете сесть в пилотское кресло, ваша светлость…
– Да, я сяду…
Расположившись в кресле, Амалия тщательно расправила суконное платье, уложила полы меховой накидки, затем сдвинула на затылок шляпу с пером и огляделась.
– Уф! Я чувствую себя здесь вполне удобно, мэйджор. А что это за разноцветные камешки?
– Это… они должны стать огоньками, ваша светлость, но сейчас они не горят, потому что колесница стоит на земле.
– Ну разумеется, – кивнула Амалия и еще раз огляделась.
– Эта рукоять от кинжала? – уточнила она, дотрагиваясь до джойстика.
– Да, ваша светлость, но сейчас она приспособлена для других целей.
– А для чего эти окна и почему они темны, если сейчас день? – спросила Амалия, указывая на экраны.
– Э… Они занавешены, ваша светлость. С обратной стороны.
– А занавеси убираются, когда колесница взлетает, я угадала?
– От вас трудно что-то скрыть, ваша светлость.
Разобравшись с основами, Амалия повеселела.
– А что это за вожжи, почему они висят наверху?
– Это что-то вроде лошадиной упряжи, но для человека, который сидит в этом кресле. В полете колесницу, бывает, сильно трясет, и тогда эта упряжь бывает не лишней.
– Как хорошо тут все продумано. Что означает этот сучок с жемчужиной?
– С его помощью колесница мечет огонь…
– Ой!
Принцесса отдернула руку и испуганно посмотрела на Бекета.
