На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
– А моя непоседа, как она?
– Интресса Амалия? А вот и она, сами пожаловали… – произнес Дизрай, кланяясь и отступая в тень.
Прелат улыбнулся, вставать на пути у Амалии не решался никто, даже он с трудом сдерживал ее крутой нрав. Сейчас ей семнадцать, и скоро следовало ожидать брачных посредников, но прелат плохо представлял, как сможет убедить дочь составить выгодную партию с каким-нибудь достойным дворянином. Девушка была слишком своенравной.
Опасаясь ее резкости, слуги подались к стенам, а интресса схватила тяжелый стул и поставила рядом с креслом прелата.
– Ты почему не спишь? – спросил он, видя, что дочь пришла в длинном халате, накинутом поверх ночного платья.
– Мне не спится, – ответила Амалия, садясь на стул. Затем приподняла крышку одного из блюд и взяла ножку бекаса.
– Ты не ужинала?
– Ужинала, но без удовольствия. А сейчас проголодалась.
Прелат придвинул к себе деревянную плошку, какие делали только деревенские мастера. Такие плошки хорошо держали тепло, и в них подавали лапшу из утки или суп из гуся с печенкой.
Его светлость не мог уснуть, не съев на ночь горячего.
– Куда ты ездил? – спросила Амалия, забравшись на стул с ногами.
– Встречался с Илкнером…
– С Илкнером? – удивилась Амалия, перестав жевать. – О чем нам разговаривать с Илкнерами?
– Мы соседи, – произнес Гудроф, пожав плечами. Он попробовал лапшу и прикрыл глаза от удовольствия. Его новый повар был безупречен, впрочем, было отчего стараться, ему платили как гвардейскому сержанту.
– Мы враги! – заносчиво произнесла Амалия и швырнула недоеденную ножку в камин.
– Прежде всего мы соседи, а теперь, когда нас замирил император, враждовать негоже…
Гудроф съел несколько ложек лапши, затем подсыпал в нее резаного базилика и красного перца.
– Кстати, у Мората Илкнера есть старший сын Сборстьен. Симпатичный юноша, хорошо держится в седле, смелый…
– Зачем ты мне это говоришь?
– Я думал, тебе будет интересно, вы ведь почти ровесники.
– Вот еще, якшаться с каким-то Илкнером!
– Уверен, ты бы ему очень понравилась, – сказал прелат и весь погрузился во вкусовые ощущения от лапши. Сегодня она показалась ему особенно удачной.
– Жаль, что ты не успел сжечь дотла их замок!
– М-м-м, и теперь уже вряд ли сожгу, причины воевать больше нет. – Гудроф с удовольствием облизал деревянную ложку и положил на стол.
