На тихоходных дромах, увешанных пожитками. Рулоф стоял, облокотившись на каменный забор, и смотрел на возвращавшихся крепостных прелата Гудрофа. Что забыли они здесь? Не неволю и клочок земли, с которой господин взимал урожай? Почему не остались они среди прибрежных кочевников и как бы поступил он сам в их ситуации? Так получилось......
– Как это нет, а провинция Силейна? Они от нее ни за что не откажутся!
– Я отдал им Силейну…
– Что-о-о?! – не поверила Амалия, вскакивая со стула.
– Мы поменялись, я отдал им Силейну, а они мне – Калибазию. Завтра начнем готовить корабли, чтобы с первым снегом осмотреть свои новые владения. Ты что порекомендуешь, бекаса или гусиный паштет?
Новости были настолько неожиданными, что Амалия никак не могла определиться: негодовать ей или радоваться. В конце концов она снова села и задумалась, позволив отцу спокойно есть.
– Ты одобряешь мои действия? – спросил он, облизывая соус с пальцев.
– Нет, конечно, я бы предпочла войну. Но ты поступил правильно, теперь у нас будет мир, а если ты надеешься выдать меня за Илкнера, то и настоящие союзники.
– Рад, что ты это понимаешь.
Шагнувший из тени слуга подал чашу с терновой водой для омывания рук.
Прелат обмыл пальцы, промокнул их полотенцем и откинулся на спинку кресла, позволяя убрать пустые блюда с костями.
– Он и вправду симпатичный? – после недолгого молчания спросила Амалия.
– Да, он хорош собой. Думаю, тебе понравится.
– А где же ты мог его видеть?
– На войне, где же еще? Он стоял против нас у реки Кроу, мы тогда одержали победу, но схватка была кровавой. Я приказал стрелять в него из арбалетов, однако мои лучшие стрелки трижды промахивались, видимо, само небо хранило его для тебя.
Пока прелат ел сыр с зеленью, Амалия молчала. Когда он взялся за красное вино, она сказала:
– Я могу встретиться с ним и даже познакомиться, но большего обещать пока не могу.
– Я ничего и не требую, – согласился прелат. – Пара лет у тебя еще есть, порхай, рисуй на шелках, собирай на холмах букеты. На то оно и девичество.
Они помолчали. Отец потягивал из бокала вино, дочь сосредоточенно смотрела на пламя, обхватив колени руками.
– Ты знаешь, говорят, вчера над холмами снова видели «черную колесницу».
– Это могла быть туча, – поспешно отмахнулся прелат.
– Нет, я сама говорила с пастухом дромов, он описал мне ее очень подробно. Это настоящая колесница, и нам всем следует быть настороже.
– Если даже это настоящая колесница, она могла просто пролетать мимо.
– Ну конечно, мимо! Когда мне было два года, они спустились на землю где-то за Денкером и на кого-то там напали.
– Не помню, давно это было, – покачал головой прелат. – Да и Денкер далеко.
– И тем не менее.
