Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
— Снимаю перед вами шляпу, Джина, — его хриплый, тихий шепот заставил меня дышать чаще, — это представление было на редкость занимательным.
Наши руки соприкасались, и перчатки не помогли мне избежать тепла его пальцев.
— И кто это придумал? Вы? Или ломали над этим голову всем Хоупсом?
Близко, опасно близко… Я чувствую его дыхание на своей коже.
— Это была импровизация, если вас так интересует.
Мои слова, полные негодования, вынудили его сощурить темные глаза. Конечно, такому взрослому и властному человеку вряд ли понравятся хамоватые деревенские простушки.
— Эта импровизация помогла вам продвинуться в списке, — добавил советник язвительно, — готовы на все, чтобы получить корону?
— Это не ваше дело…
Поворот, два шага, поворот… Смена партнеров.
Я снова напротив его величества, выделываю сложные «па». Безумно жарко, локоны прилипают к шее. Я спиной чувствую взгляд Райта, и это заставляет меня танцевать усерднее и дарить королю улыбки. Я обхожу вокруг него, почти сталкиваясь на траектории этого круга с Берингером.
«Настоящая леди не должна выказывать своего неудовольствия партнером».
Мы с Берингером снова оказываемся напротив. Это обжигает. Смотрим друг другу в глаза, отчего мое сердце убийственно колотится. Его ладонь совершенно естественно опускается на мою талию. В этом жесте не было пошлости или намека на симпатию. С таким же успехом, Райт мог обхватить рукоять своего меча. Но мне захотелось освободиться.
Мы разошлись. Его ладонь скользнула по моей спине, разрывая прикосновение.
Король и Райт — в них гораздо больше схожих черт, чем между монархом и Эдмундом, который не пожелал танцевать, а стоял, облокотившись локтем на спинку собственного трона. На его губах застыла усмешка.
— Благодарю за танец, — произнес король, делая поклон.
Полонез не закончился, но монарх пожелал удалиться. Музыка стихла, и присутствующие проводили своего побледневшего и морщившегося от боли повелителя поклонами на разнообразный лад. А я так и осталась в центре зала, превращаясь в букашку под столь многогранной гаммой взглядов, что захотелось исчезнуть.
— На что еще способна Джина эль-Берссо, чтобы заполучить корону?
Я нервно сглотнула, понимая, что Берингер стоит у меня за спиной.
«Дама должна уметь поддержать любой разговор».
Я придала лицу невозмутимость и повернулась.
— Ах, вы об этом? Ну… у меня в арсенале еще много чего, не сомневайтесь.
Он и не сомневался.
Музыка заиграла вновь, но мы оба не сдвинулись с места.
