Во дворец прибыла особа непонятного происхождения — Джина, и кажется, ее ждет самый тяжелый месяц в жизни. Здесь ожидают пышный прием и множество важных знакомств с принцем, а не монастырь с полным отсутствием забот о полях и полянах.
— Что я еще могла сделать, чтобы избавиться от Эдмунда?
— Избавиться? — Райт хладнокровно потянул за колючку, запутавшуюся в моих волосах.
Это было больно, но я даже не посмела возмутиться.
— В переносном смысле, — ответила на невысказанный вопрос, — я хотела его усыпить, чтобы он ко мне не прикоснулся.
— В вине было столько снотворного, что он уснул бы навеки, — шепот Райта раздражал мой слух, заставлял ерзать, заливаться горячим румянцем.
— Откуда мне знать, сколько нужно этого порошка на целую бутылку?
— Ты могла убить его, — мужчина вдруг взял меня за руку, и я спасовала — дрогнула и прокусила губу.
Он потянул за порванную на ладони перчатку. Отбросив ее в сторону, Райт рассмотрел ссадину, подул.
— Я говорю правду… боже, что вы делаете?
Он вскинул глаза.
— А на что это похоже, Джина? — спросил совершенно серьезно. — Явно не пытаю тебя. Или ты считаешь наоборот?
Да, считаю. Это самая жестокая пытка из всех, что он мог придумать. Ни один мужчина не снимал с меня перчаток. Я никогда не чувствовала ничего подобного… никогда не чувствовала прикосновений, от которых хотелось бежать на край света.
— Милорд, вы…
Он снова подул на мою руку, затем провел по ссадине кончиками пальцев.
— … чего вы хотите?
Его взгляд был слишком красноречив. Чего он хотел? Во-первых, моего полного подчинения, покорности, страха и ужаса. Настоящего преклонения. Во-вторых, меня… целиком и без остатка.
— Запомни, Джина из рода эль-Берссо, — проговорил мужчина, поднимаясь и заставляя меня встать, — больше никаких фокусов.
Неуверенный кивок.
Райт подвел меня к двери, распахнул ее.
— И хорошего тебе дня, — ехидно произнес он, всучив мне парик и шляпку.
Дверь захлопнулась перед моим носом, и я поняла, что проиграла очередное сражение.
ГЛАВА 6
Каждый новый день во дворце начинался одинаково. Сперва на башнях перекрикивалась стража, а на кухнях начиналась суета. Назойливые солнечные лучи неторопливо проникали в нашу с Элиной комнату, а за окном принимался за дело садовник, работая ножницами.
— Доброе утро, дамы! — голос леди Ингрэм был сухим и безучастным.
