В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
— Пирожные теперь только за работу? — улыбнулась я. Но по коже уже бежали предательские волшебные мурашки предвкушения.
— А ты как думала? — коснулся моего колена под столом Воровский. — Декретный отпуск, угроза лишних килограммов…
Я пнула его ногой, и он вздрогнул.
— Плохая мама, — потирая ушибленное место, пробормотал мой обиженный муж."
"Потрудиться Анечка мне не дала – у нее набух режущийся зубик, и после ужина она начала жутко капризничать. В итоге на следующий день мы ехали в гости к маме Миши не выспавшимися и совершенно неудовлетворенными.
Не выспавшейся шумной компанией мы ввалились в дом Иракли. Скоро нас с Мишей отпустили. Аннушку взяла на себя его мама, а мы, наслушавшись советов от незамолкающего Иракли, отправились смотреть выставленный на продажу объект вложений.
Дом отдыха, который присмотрел для нового бизнеса Миша, был построен в прошлом году, но так и не вступил в эксплуатацию. У владельца закончились средства, и он не довел проект до конца.
Вырученные от клуба деньги мой муж планировал пустить в улучшение дома отдыха.
Здание понравилось мне с первого взгляда – светлое, чистое и новое. До пляжа от него пешком было минут десять. Чудесный дворик с зонами для барбекю радовал глаз.
— Красота, Миша! — вдохновилась я. — Свет и простор! И море рядом, и продуктовые магазины.
— Единственный минус – парковка платная, и через два квартала. Попробуем что-нибудь придумать со стоянкой, — потирая подбородок, согласился со мной он.
Вдоволь исследовав объект своих вложений, мы отправились в любимую кондитерскую Мишиной мамы. Солнышко пригревало, теплый ветер разносил в воздухе запахи выпечки и скорой весны, и гулять под руку с мужем было одно удовольствие.
На самом деле, Адлер нравился мне больше, чем Сочи. Он был…не таким пафосным, что ли. Здесь было проще. И на улицах не так тесно.
Мы заняли свободный столик у окошка. Воровский помог мне снять пальто, и мы сделали заказ.
— Когда ты поедешь в город по поводу продажи клуба? — подняла на него глаза я.
— Возможно, через пару дней сорвусь. Ты поживешь у моей мамы. Или мама приедет к тебе. Как захочешь.
Что-то сдавило грудь. Я не видела родителей больше года. От постоянного напряжения у папы начались проблемы с сердцем, и он уже два раза лежал в больнице.
