В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
Мама разговаривала со мной по кнопочному телефону пару раз в месяц, а потом выключала его из сети. Мы все боялись Олега.
— Что ты загрустила, Лиза? — придвигая мне принесенный капучино и два пирожных, поинтересовался Воровский.
— Я волнуюсь за родителей. Папа болеет, а я за этот год ни разу его не видела.
— Ты не поедешь. Даже не думай.
Я сосредоточенно смотрела на капучино в высоком стакане с трубочкой и молчала. Сама не понимала, что со мной творилось. Внутри поднималась глухая ярость на Олега за то, что он посмел превратить жизнь моих родных и мою собственную в ад.
— Я устала бояться, Миша. Устала прислушиваться к каждому шороху.
— О ребенке думай! Что будет, если с тобой что-то случится?
— А ты позволишь?
— Не позволю! Но он снайпер! Помни об этом!
— Ладно…
Я вздохнула. Пирожные больше не казались божественно вкусными. Их отравило привычное ощущение жертвы под прицелом.
— Слушай…
Воровский накрыл мою руку своей.
— Обещаю – если он в городе, мы сделаем все, чтобы нейтрализовать его.
Я быстро кивнула, соглашаясь. Было бы безумием ехать вместе. Но мысль, что наш хрупкий мирок, который мы с Мишей выстроили на новом месте, каждую минуту может потерпеть крушение, никак не давала мне покоя.
В тот миг, когда мы с Мишей сидели в кондитерской, мое желание разрубить узел стало настолько сильным, что я уже не могла думать о чем-то другом. Почти полтора года страха, что однажды Олег появится на горизонте и убьет нас, медленно делали свое дело. Чаша терпения была переполнена.
Глава 59. Лиза
Вечером мы ужинали у Ольги и Ираклия. Набухшие десны Аннушки немного успокоились, и после бутылочки смеси она мирно дремала в розовой коляске для маленьких принцесс. Ничто не мешало нам наслаждаться чушушули (свининой по-грузински) и домашним коньяком от Иракли. Этим вечером готовил он, Ольга возилась с Аннушкой и просто не успела что-то подать на стол.
Звонок по тому самому запретному номеру, с которого мама звонила не чаще двух раз в месяц, раздался внезапно. Что-то кольнуло в груди.
— Мам, привет, — я отодвинула тарелку и прижала ухо к трубке. — Что случилось? Что-то с папой?
— Нет… с Алей.
— Что с ней? Опять ногу сломала? — нахмурилась я.
— Аля умерла.
— Как… умерла?
— Полиция нашла в квартире тело. Умерла от передозировки.
