В пестром офисе напряжение зашкаливает до предела: шквальный выстрел в мишень и гневные взгляды сотрудников на Артемьевского. Воровский демонстрирует, как правильно стрелять — с хладнокровием и решительностью. Атмосфера напряжения и власти окунает читателей в рабочую среду, где каждый шаг подвергается тщательному контролю....
Ну, зачем? Зачем снова ввергать меня в пучину воспоминаний?
— Если бы у меня был пистолет или автомат, я бы не задумываясь, выпустила всю обойму ему в голову, — вздрогнув, порывисто выпаливаю я. И тут же тушуюсь, испугавшись своего откровения.
Воровский внезапно оживляется.
— Кажется, я знаю, что может поднять настроение, — произносит он. — Лёва, сделай один круг около парка, и вези нас в клуб.
— Хорошо, босс, — кивает тот.
— А что мы будем делать в клубе? — настораживаюсь я.
— Пить водку и стрелять.
Сглотнув, смотрю на него.
— Надеюсь, не в людей?
— Нет. По мишеням.
Идея неожиданно приходится мне по душе. Я никогда не пила водку, и тем более, не стреляла по мишеням.
— Уговорили, поехали, — выдыхаю и расслабляюсь.
Глава 24. Лиза
Пейзажи за окном поистине сказочные. Огромная елка сверкает огнями, олени, дед Мороз – все светится. Поворот, следующий поворот, и джип плавно тормозит у ночного клуба «Приват».
— Откуда в ночном клубе мишени для выстрелов? — недоверчиво посматриваю на Воровского я.
— Это мой клуб, Лиза. Цокольный этаж оборудован под первоклассный тир.
— Ваш клуб? Собственный?
— Конечно.
Вальяжно усмехнувшись, Воровский выбирается из машины и галантно подает мне руку.
— Кажется, мне нужно в дамскую комнату… — смущаюсь я.
— Именно в дамскую? — смешливо морщит лоб Воровский. — У нас на цокольном этаже нет разделения на дамские и не дамские комнаты.
— Ладно… — я заливаюсь краской. — Подойдет любая.
Воровский посмеивается. Предлагает свой локоть, и я с радостью просовываю руку. От тепла его кашемирового пальто мне спокойнее.
В клубе, несмотря на презентабельность, не протолкнешься. Полумрак, сверкающие огни, громкая музыка, клубы дыма.
Воровский крепко сжимает мою руку и уверенно ведет меня вперед через толпу людей. Я впиваюсь пальцами в его ладонь. Как будто она – последняя надежда на спасение. Ведь как только Воровский останется в прошлом, мне придется сражаться со своими монстрами один на один.
