Финальная часть трилогии о столкновении Востока и Запада. 1839 год: Британия и Китай стоят на краю войны. Император отказывается открывать страну для британского опиума, грозя разорением колониальной империи. На фоне геополитического конфликта разворачиваются судьбы героев, оказавшихся в...
Британское командование обмолвилось, что, возможно, торговые суда понадобятся в роли вспомогательных боевым кораблям.
Захарий тотчас загорелся идеей:
— Есть ли шанс, что «Ибис» войдет в их число, сэр? Мы стоим без дела, и я бы очень хотел поддержать наших отважных солдат и моряков.
Мистер Бернэм улыбнулся и потрепал его по плечу:
— Ваша горячность делает вам честь, Рейд! Мысль об «Ибисе» меня посещала. Я попробую замолвить словцо, но ничего не обещаю. Все, даже парсы, жаждут предоставить свои суда, так что вклиниться будет непросто.
В последующие дни Захарий весь извелся. Уж так ему хотелось поучаствовать в походе, что он даже не мог сосредоточиться на постройке нового склада мистера Бернэма. Никаких новостей не было до того дня, когда истек срок ультиматума. А в полдень на стройплощадке появился улыбающийся мистер Бернэм и сообщил потрясающую весть: наступление британских войск начнется через день-два, «Ибис» включен в список шести вспомогательных кораблей, отбывающих вместе с эскадрой. Его задача — подвоз боеприпасов и прием на борт тяжелораненых.
От радости Захарий ошалел. Мог ли он мечтать, что своими глазами увидит этакое зрелище, как морской бой!
— А вы, сэр, отправитесь в поход?
— О да, — гордо сказал мистер Бернэм. — Я буду на «Уэлсли». Коммодор Бремер пригласил меня на свой флагманский корабль. Это большая честь."
"— Спору нет, сэр, но вам просто воздают должное. А что миссис Бернэм? Останется на «Анахите» в гонконгской бухте?
— Да, она будет здесь. Коммодор советует торговым кораблям перебраться к Ша Чау, но я думаю, он излишне осторожен. По-моему, тут совершенно безопасно.
— Конечно, вы правы, сэр.
Мистер Бернэм глянул на карманные часы и хлопнул Захария по спине:
— Ну что ж, ступайте, Рейд, сейчас на «Ибисе» дел невпроворот.
Весь в жажде деятельности, Захарий поспешил на шхуну, однако там его поджидала маленькая неприятность. Первый помощник-финн, рубашка которого была забрызгана кровью, встретил его на палубе, прижимая компресс к запрокинутому лицу. Врезался в распахнутую дверь каюты, пояснил он, упал и, похоже, получил сотрясение; во всяком случае, службу нести не может.
У Захария возникло подозрение, что помощник просто надумал предлог, чтобы слинять с корабля; он рассчитал финна и велел ему тотчас освободить каюту.
Искать замену было некогда, но Захарий не дал остыть своему энтузиазму, решив, что вдвоем со вторым помощником они вполне справятся.
