В свете лунной поганки мерно поскрипывал полевой телефон. Несчастный обер-ефрейтор с расстегнутым воротом кителя морщился от ухудшившегося качества связи, при каждом разговоре поковыряясь в ухе. Это описание создает атмосферу глухих ночей, когда каждый шепот имеет смысл всей войны....
Глеб украдкой её разглядывал: безмерная усталость, потрясение, растерянность от всего происходящего и крах вбитых в голову идеалов, что Красная Армия всех сильней – на всех людей это накладывало отпечаток. Женщина выглядела неважно, хотя пару месяцев назад это был другой человек весьма интересный, груз забот согнул её. Лида сутулилась, кожа стала серой, она намерено прятала волосы под берет, там тоже похвастаться было нечем."
"– Да, вынуждена признать, к своему стыду, окончила школу с золотой медалью.
Гы-гы оскалился сидящие неподалёку Чусовой:
– А у нас в посёлке – у прииска, пацаны с золотыми зубами оканчивали.
– Уходи отсюда! – сдерживая смех сказал Шубин. – Иди вон к Смертину или куда хочешь. Ты девушку смущаешь.
– Подумаешь… А что я такого сказал? – проворчал Чусовой и на корточках перебрался на другое место.
– Вы строги к своим людям, ну и зря, – пожала плечами Лида. – Они хорошие я же вижу – все разные, но хорошие.
– Вы местная?.. Имеете педагогическое образование?
– Нет, я не местная.
– Не знаю… – смутился Шубин вы молодая, примерно двадцать восемь, – решил он приукрасить.
– Двадцать семь…
– Простите…
– Да не страшно, – отмахнулось Лида. – Слишком много всего выпало. В педагогический институт не поступила, по окончании училища работала в одном из детских домов Подольска, потом согласилась на предложение переехать в Смоленскую область.
