В свете лунной поганки мерно поскрипывал полевой телефон. Несчастный обер-ефрейтор с расстегнутым воротом кителя морщился от ухудшившегося качества связи, при каждом разговоре поковыряясь в ухе. Это описание создает атмосферу глухих ночей, когда каждый шепот имеет смысл всей войны....
– Товарищ лейтенант, это двухтонный грузовик, как раз у дома Парамонова остановился… Там много людей, солдаты… Ну что за невезуха, мать ее…
Участок, на который они приземлились, был бесхозный. Тявкала разбуженная псина – но это дальше. Сарай служил непроницаемым барьером. Шубин подкрался к забору, примостился на корточки, стал вытаскивать прибитые гвоздями штакетины. Подчиненные возбужденно дышали ему в затылок. У ограды густо рос бурьян. На обратной стороне, выходящей на дорогу, он даже кустился. Трухлявые плашки выдирались со скрипом – одна, другая, третья…
Водитель грузовика заглушил двигатель.
– Эй, Силантий, хорош спать! – загрохотал прокуренный бас. – Пришла беда – отворяй ворота! – загоготали сразу несколько человек. – Да ладно, шутим, давай отворяй! Господа немцы прибыли и нас шестеро! Принимай, так сказать, пополнение в ряды доблестной полиции! Эй, Силантий, ты что там, замерз?
Жар ударил в голову. Вот это зашли!
– Товарищ лейтенант, это же деревенский староста… – взволнованно забубнил Дубровский, – к нему постоянно немцы приезжают… Помните, он открыл не сразу? Видать, ховал чего-то, чтобы мы не догадались.
– А че я-то? Я-то че? – возмущался Чусовой. – Я тут командую, что ли?
Шубин первым выбрался наружу. Сдавленно мяукнула кошка, промчалась чуть не по головам. Сколько их тут?"
"Лейтенант распластался в траве у дороги, подтянул к себе «ППШ». Перелезли остальные, пристроились рядом.
Водитель погасил фары, скрипнула дверца – человек спрыгнул с подножки. Из машины выгрузилось не меньше дюжины мужиков. Половина в немецкой форме, остальные в штатском – в кепках, пиджаках, с карабинами. Видно, форму для «господ полицейских» еще не подвезли. В отблесках лунного света белели повязки на рукавах. Группа протопала к калитке, по сторонам никто не смотрел.
– Пошли… – выдохнул Глеб.
Разведчики перекатились через дорогу, поползли по траве. От леса, что чернел за дорогой, их отделяли лишь развесистое дерево, напомнившее почему-то баобаб с детской картинки, и небольшой стог сена на открытом участке.
– Василий, здесь большевики! – надрывно закричал Силантий, вываливаясь на крыльцо. – Их трое, Красная Армия! Они где-то здесь, сбежали, когда вы подъехали! Осторожно, они вооружены! Спрашивали дорогу на Ратниково!
От крапивы и злости загорелись щеки. Глеб по-пластунски пополз к развесистому дереву. Долго же еще ползти.
