В свете лунной поганки мерно поскрипывал полевой телефон. Несчастный обер-ефрейтор с расстегнутым воротом кителя морщился от ухудшившегося качества связи, при каждом разговоре поковыряясь в ухе. Это описание создает атмосферу глухих ночей, когда каждый шепот имеет смысл всей войны....
Баттахов вылез из кустарника, побежал к обрыву, в его широкой физиономии не было ни кровиночки – натерпелся боец. Смертин протянул ему руку, рывком поднял товарища на обрыв, оба пробежали пару метров, завалились в канаву.
Полковая разведка действовала грамотно, но каждый шаг неприятеля контуженый лейтенант просчитать не мог. Судя по всему, история подходила к завершению, но с какой же оглушительной музыкой они сегодня умирали – душа нарадоваться не могла.
– Подготовиться к обороне… Сейчас опять пойдут.
В наличии осталось только стрелковое оружие, дисковые магазины и по паре гранат.
Подбежал запыхавшийся красноармеец вскинул винтовку:
– А ну, кто такие?
– Разведка 239-го стрелкового полка.
– А-а-а, ну ладно… – красноармеец побежал дальше, паля прямо в дым.
К Максиму присоединился ещё один пулемет, принялся освобождать дорогу для штурмовой колонны. Это был передовой ударный отряд в составе роты, прибывший для захвата и удержания плацдарма, остальные части еще не подтянулись, но были на подходе. Мобильная минометная группа продолжала стрелять из леса, не давая противнику организовать оборону на правом берегу.
