– Почему ты так говоришь? – взвыл Фернандо, сплюнув кровавый сгусток на мраморный пол.
– Думаешь, я наивный дурачок и поверю, что ты так легко сдашь мне своего шефа? Зачем ты привел меня сюда?
На этот раз жестокий пинок угодил под ребра. Фернандо, захрипев, покатился по полу. Не дожидаясь нового удара, он поднял руку:
– Ладно, ладно… Кропп велел привести тебя сюда.
Пока пенитенциарий раздумывал, стоит ли верить этим словам, Фернандо, помогая себе единственной рукой, подполз к стене и вжался в нее, прямо под зеркалом в золоченой раме.
– Чего хочет от меня Кропп?
– Встретиться с тобой. Зачем – не знаю, честное слово.
Маркус опять направился к нему. Фернандо поднял руку, защищаясь от удара, но пенитенциарий схватил его за воротник. Подобрав с пола наручники, подтащил калеку к чугунной батарее и приковал к ней. Потом повернулся к нему спиной и пошел к двери, ведущей в другие комнаты.
– Кропп будет недоволен, – захныкал Фернандо позади него.
Маркус охотно заткнул бы ему рот.
– В зале нет мебели; единственное место, к которому ты мог приковать меня, – это батарея: не нужно иметь много фантазии, – продолжил Фернандо и расхохотался.
Маркус нажал на дверную ручку. Дверь не была заперта.
– Я – невидимый человек. Невидимый человек знает: сила его в дисциплине. Если он будет соблюдать дисциплину, его силу почувствуют все. – Фернандо рассмеялся снова.
– Умолкни, не то… – пригрозил пенитенциарий. Он открыл дверь, но прежде, чем переступить порог, на мгновение повернулся к огромному зеркалу в золоченой раме. Ему показалось, будто у него галлюцинация: человек, прикованный к батарее, больше не был одноруким.
У него было две руки. И в левой он что-то сжимал.
Игла шприца на миг блеснула, отразившись в зеркале, и Маркус почувствовал, как что-то вонзилось ему в бедро, рядом с артерией.
– Заставить людей поверить, что ты тот, за кого себя выдаешь, – говорил Фернандо, в то время как наркотик проникал в кровь Маркуса, который вцепился в ручку двери, чтобы не упасть. – Повторять упражнение всю жизнь, каждый день, усиленно и постоянно. Даже ты не смог разглядеть меня, но теперь ты меня видишь.
Только сейчас Маркус понял, что все было подстроено. Дежурство у дома престарелых, наручники в заднем кармане брюк, которые он должен был заметить как будто случайно; пустая комната с батареей, стоящей почти у самой двери: безупречная ловушка.
Пенитенциарий пошатнулся, но прежде, чем лишиться чувств, еще раз услышал голос Фернандо:
– Дисциплина, друг мой. Дисциплина.
